Бродяга

Я привыкла к своему скромному тихому существованию, а тут такой шебутной…

Мне кажется, или я уже представляю с ним совместную жизнь?!

Дура, она и есть дура.

Глава 4

– Что молчишь? Не хочешь мне имя выбирать? Ладно. Я сам. Может меня Ваней зовут, как думаешь?

Я прыскаю от смеха.

– Ага, ты очень на Ванечку похож, – да, издеваюсь. Да, приятно.

– Хм… Ну тогда может Михаил? Или Владимир?

От имени «Владимир» я непроизвольно скривилась, что, конечно же, не прошло мимо любопытного Безымянного.

– Что я такого сказал? Михаил не нравится? Или Владимир? Дай угадаю, бывшего осла Володей кличут? – подленько так усмехается, а мне хочется плюнуть ему между глаз нахальных.

Угадал.

Поздравляю, эрудит ты мой…

Так, секундочку! Это откуда в моём лексиконе появилось слово «мой»?! Нет, нет, дорогая, заканчивай с этим.

– Значит, угадал, – констатирует и, задев меня рукой (подозреваю, не случайно, особенно, если учесть, что задел мою попу), достаёт из холодильника майонез.

– Ещё раз прикоснешься – в глаз дам, – говорю спокойно, хотя гаденький внутренний голосок нашёптывает, что была против – уже бы треснула засранца чем-нибудь тяжёлым.

– Ты о чём? – изображает оскорблённую невинность, а уголки губ подрагивают в бездарно скрываемой ухмылочке.

– Я думаю, тебе подойдёт имя – Евкакий. Или Каллистрат, – уж совсем по-детски начинаю мстить.

– Угу, спасибо не Кастрат.

– Евлампий, Януарий, – мой словесный понос продолжается и с удовольствием отмечаю, как улыбка его тускнеет.

– Всего лишь за задницу тиснул, бессовестная.

– Так, значит, тиснул? – прищурив глаза и уперев руки в бока, уничтожающе смотрю на него, правда, вскоре начинаю догадываться, как комично это выглядит со стороны.

Эдакая мелкая собачонка, тявкающая на слона. Иван Андреевич Крылов нервно покуривает…

– Да даже не тиснул! Еле коснулся! Вот так тискают! – и здоровенной своей пятерней шлёпнул меня по ягодице, после чего сжал так сильно, что я аж пискнула, отталкивая от себя этого похотливого козла.

Его наглость!

Охрененно-здоровенная такая наглость!

Я аж задохнулась от возмущения, а потому ничего толкового в голову не пришло, кроме как влепить ему пощёчину.

Да уж… На такой «подвиг» только дура, вроде меня способна.

Его голова даже не дёрнулась, а вот глаза загорелись как-то нехорошо.