Серый лютый. Киноповесть

– Ба! Кого я вижу! Сам великий Гетсби, финансовый Зевс Громовержец, господин Волков, собственной персоной! Какими судьбами?!

Сергея всегда коробила такая хамильярность, и он старался в таких случаях ставить собеседника на место.

– С кем имею честь?

– Аграфена Петровна Столыпина, Ваша честь.

– Приятно побеседовать с дочерью Петра Аркадьевича.

– Ну, для дочери я наверное, слишком хорошо сохранилась.

– Так кто же Вы, любезнейшая Аграфена Петровна? – Сергей невольно перешел на её тон.

– Ну зачем же так официально? Друзья меня зовут просто Грушенька.

– Как можно отказать наследнице такой фамилии?

– Если это комплимент, сударь, то весьма сомнительный, смею Вас уверить.

– Простите, сударыня. Вы меня просто ошеломили. Сочту за честь разделить с Вами этот тур вальса.

Сергей берет за руку невесть откуда взявшуюся Аграфену Столыпину и они устремляются в общий поток. Грушенька удивлена танцевальным искусством партнёра.

– А вы, однако, не только мастер биржевых операций.

– Однако, да.

– Где же вы научились так легко танцевать?

– В туманном Альбионе. Там иначе нельзя. Не примут просто в хорошем обществе.

– Так вы из хорошего общества?

– А вы?

Грушенька, танцуя и кружась, всплескивает руками.

– Ой, и не спрашивайте. Я из плебейского племени ненавистных вам журналюг.

– Так вы всё подстроили! Ловко.

– Предком клянусь, нет! Я совершенно не ожидала встретить вас в этом месте и в это время.

– Но, судя по всему, давно интересуетесь моей скромной особой.

– А как вами не интересоваться: молодой, красивый, бо-га-тый! И не женатый. Какой жених пропадает!

– Так вы охотница за женихами?

– Я охотница за жемчугами.

– Это как понимать?

– Раковин в житейском море много. Но не в каждой заключена жемчужина. Пустышек много. Но даже если и есть жемчужина, то не факт, что экстра класса.

– А вас интересуют жемчужины только экстра класса?

– В общем, да.

– Боюсь, что вы переоценили мои скромные возможности в этой области.

– А вы не бойтесь. Как там сказал поэт? «Большое видится на расстоянии». Со стороны видней.

– И что вам нужно от меня?

– Всего ничего. Самую малость. Интервью.

– Как говорил незабвенный Виктор Степаныч: «Зачем же увязывать вопросы так перпендикулярно?»

Столыпина хохочет.

— А вы, однако, не лишены чувства юмора.

– Это не я. Это Черномырдин. Но и вы тоже…

– Я всего-навсего выполняю свой профессиональный долг.