Дары волхвов

Ты был просто объездчиком на ранчо Нопалито, когда я женился на Санте Мак-Аллистер. Тогда я был старшим; а что я теперь? Я значу меньше, чем пряжка на уздечке.

– Когда старик Мак-Аллистер был королем скота в Западном Техасе, – подхватил Бэлди с сатанинской вкрадчивостью, – и ты был козырем. Ты был на ранчо таким же хозяином.

– Так было, – согласился Уэб, – пока он не догадался, что я пытаюсь заарканить Санту. Тогда он отправил меня на пастбище, как можно дальше от дома. Когда старик умер, Санту стали звать «королевой скота».

А я только заведую скотом. Она присматривает за всем делом; она распоряжается всеми деньгами. А я не могу продать даже бычка на обед туристам. Санта – «королева», а я – мистер Никто.

– На твоем месте я был бы королем, – повторил закоренелый монархист Бэлди Вудз. – Когда человек женится на королеве, он должен идти с ней по одной цене в любом виде – соленом и вяленом, и повсюду – от пастбища до прилавка. Многие, Уэб, считают странным, что не тебе принадлежит решающее слово на Нопалито.

Я не хочу сказать ничего худого про миссис Игер – она самая замечательная дамочка между Рио-Гранде и будущим Рождеством, – но мужчина должен быть хозяином в своем доме.

Бритое смуглое лицо Игера вытянулось в маску уязвленной меланхолии. Выражение его лица, растрепанные желтые волосы и простодушные голубые глаза – все это напоминало школьника, у которого место коновода перехватил кто-то посильнее. Но его энергичная мускулистая семидесятидвухдюймовая фигура и револьверы у пояса не допускали такого сравнения.

– Как это ты меня обозвал, Бэлди? – спросил он. – Что это за концерт такой?

– Консорт, – поправил Бэлди, – принц-консорт. Это псевдоним для неважной карты. Ты по достоинству где-то между козырным валетом и тройкой.

Уэб Игер вздохнул и поднял с пола ремень от чехла своего винчестера.

– Я возвращаюсь сегодня на ранчо, – сказал он безучастно. – Утром мне надо отправить гурт быков в Сан-Антонио.

– До Сухого озера я тебе попутчик, – сообщил Бэлди. – В моем лагере в Сан-Маркосе согнали скот и отбирают двухлеток.

Оба compa?eros[7 - Приятели (исп.).] сели на лошадей и зарысили прочь от маленького железнодорожного поселка, где в это утро утоляли жажду.

У Сухого озера, где их пути расходились, они остановили лошадей, чтобы выкурить по прощальной папиросе. Много миль они проехали молча, и тишину нарушали лишь дробь копыт о примятую мескитовую траву и потрескивание кустарника, задевавшего за деревянные стремена.