Будапештский нуар

На похоронах Гёмбёша нужно не убийства расследовать, а в лучшем случае остерегаться незначительных беспорядков, в худшем – покушений. И это дело должны были поручить группе по охране государственного правопорядка. Но Швейницера нигде не было, а по жестам мужчин Гордон догадался, что сотрудников этой группы здесь вообще нет.

Козма договорил, взглянул на Ференци, тот бросил еще пару слов Геллерту, и двое мужчин пошли к Северной переговорной. Третий развернулся, и Гордон выступил из тени.

В глазах детектива промелькнуло удивление, но оно сохранялось лишь несколько секунд.

– Вижу, вы всю ночь не спали, – заговорил Гордон.

– Правильно видите.

– В гуще событий? Получаете приказания от самого министра внутренних дел и начальника полиции?

Геллерт промолчал, как будто и не слышал вопроса. Покопался в кармане, достал пачку сигарет, но вдруг понял, где находится, и раздраженно сунул пачку обратно в карман.

– Что вы сказали? – посмотрел он на Гордона.

– Где Швейницер?

– А я откуда знаю?

– Я полагал, что дело касается охраны правопорядка, – ответил Гордон.

– Так и есть, но дело исключительное, и… – Геллерт не закончил. – Зачем я вам это объясняю?

– Не знаю. – Гордон пожал плечами.

– Позвоните на следующей неделе, а сейчас мне пора идти.

– Позвольте задать один вопрос.

– На следующей неделе можете спрашивать о Роне сколько хотите.

– Я сейчас вовсе не о Роне.

– А о чем же?

– Вчера на улице Надьдиофа нашли тело девушки.

– Отлично. Давненько там не находили мертвых проституток.

– С чего вы взяли, что она проститутка?

– На улице Надьдиофа? Недалеко от площади Клаузала? Будь то порядочная девушка, я бы уже давно о ней знал, не сомневайтесь. А раз я ничего не знаю, значит, это проститутка. Почему вы, собственно, меня спрашиваете?

– Это по части пятой группы.

– Во-первых, это дело не поручено моей группе, потому что в противном случае я бы знал. Во-вторых, даже если и было поручено, я бы все равно сейчас им не занимался, потому что, если вы не заметили, сегодня, в субботу, мы хороним премьер-министра. Так что до вечера я буду занят исключительно этим, если, конечно, коммунисты вдруг не взорвут Цепной мост.