Прогулка за Рубикон. Части 1 и 2

– Это как?

– Подписав в XV веке Кревскую Унию[55 - Союз Литвы с Польшей.], Литва стала членом тогдашнего Евросоюза. После этого на поле битвы при Грюнвальде литовцы пришли в звериных шкурах. А в рассказе Проспера Мериме «Локис», по-литовски «медведь», Литва – непроходимый лес, полный жути. Дело было в середине прошлого века. Через четыреста лет после Унии.

Костя, что-то промычал спросонья.

– «Локиса» я не читал… но знаю, что Проспер Мериме был великим мистификатором. Иди-ка ты спать.

– Нет, я серьезно.

– Меньше ее слушай. Я подумаю.

Ворочаясь с боку на бок, я старался, чтобы мои мокрые волосы не разметались по подушке. Марсо лежала рядом, неподвижно глядя в потолок. Вдруг она повернулась, приподнялась на локте и, поймав мой взгляд своими печальными глазами, долго на меня смотрела. Это был взгляд матери, которая понимает, что ребенок у нее – урод, но она никогда не признает этого перед другими.

Древний Египет, Фивы.

Ной плыл в Танис.

До Мемфиса Нил был зажат между двумя горными грядами, потом горы сворачивали на восток и на запад, а река разбивалась на несколько рукавов. Воды катили к морю по широкой равнине.

Ной решил отказаться от охраны. Но за его кораблем плыл еще один корабль, на котором в полной готовности находился боевой отряд нубийского корпуса численностью семь человек. Его личная гвардия. В нубийской армии их называли великолепной семеркой.

Перед отплытием Усеркаф принес ему брошенную расхитителями гробниц погребальную статуэтку. Кенотаф действительно принадлежал Амон-Асет. На его стенах наскоро были высечены тексты и сцены из ее жизни, со всеми победами и поражениями.

Ушебти оказался полым. Из него выпал кусок папируса с ничего не значащим текстом. Но Таисмет удалось его расшифровать, пользуясь только ей известным шифром.

Папирус сообщал, что Амон-Асет с небольшим отрядом прошла вверх по Нилу, потом по его притоку, пересекла высокое плоскогорье и дошла до озера, из которого вытекает Нил.

Чтобы по этим сведениям составить карту, Ною был нужен архив Таниса.

Как папирус оказался в кенотафе, было непонятно. Возможно, кто-то из окружения Амон-Асет после ее смерти вернулся назад и дополнил картину ее жизни. Но где она похоронена, он так и не сообщил.

Недалеко от Мемфиса корабль обогнал две баржи, груженные зерном.