Прогулка за Рубикон. Части 1 и 2

Просто отличная! – Я взял лежащую перед Марисом программу Народного фронта и помахал ею. – Отвезите эту брошюрку в Париж и подарите Жаку Дерриде, надеюсь, вам известен этот французский философ, показавший миру, что скрывается за текстом. Уверен, он поместит ее в рамку как блестящий образец саморазоблачения. Там есть все: застарелые страхи, скрытые фобии, предрассудки, латентный фашизм и много чего еще. Можете попросить также Ролана Барта поискать в этом тексте скрытые коды и «значения второго порядка», их там – тьма. А если поднапрячься и разложить текст по Лакану – я на секунду онемел перед сложностью задачи, – то получится… получится не программа, а… полная белиберда.

Я хотел сказать – «хрен собачий», но постеснялся.

Марис не выдержал:

– Мы действительно хотим межнационального мира. Но мы не можем построить национальное государство так, чтобы никто не был обижен. Кому не нравится Латвия, пусть уезжает! – он произнес это спокойно, с благосклонной улыбкой епископа, дарующего отпущение грехов.

– Все правильно! Чтобы кто-то обрел будущее, кто-то другой должен его потерять, – парировал я.

Шведская журналистка, сидевшая как цыганка в ногах первого ряда, тоже подала голос:

– За Народный фронт проголосовало абсолютное большинство народа. Меньшинство должно подчиниться большинству.

– Только не надо ссылаться на народ. Народ – это та часть государства, которая не знает, чего хочет.

– «Народ тупит», – издевательски прокомментировал меня журналист, сидевший справа от француза.

– Это вы сказали! А я процитировал Гегеля. Нет никакого большинства. Есть технология одурачивания.

– Но вы же не будете отрицать, что общественное мнение склоняется не в вашу пользу, – не унималась шведка.

– Общественное мнение склоняется туда, куда оно склоняется, и вряд ли вы мне докажете, что это имеет хоть какое-то значение, – мне не хотелось полемизировать на эту проигрышную для меня тему, и я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более отстраненно.

– Извините за фамильярность, – из задних рядов с вытянутой рукой высунулась немецкая журналистка, которую во время утреннего интервью Костя прозвал тевтонской кобылой, – но я действительно хочу понять, почему молодой образованный человек, латыш, и, как вы утверждаете, не связанный с коммунистами, защищает империю зла?

Напряжение в зале росло по всем правилам и требовало выхода. Самое время что-нибудь выкинуть.

– Я бы не хотел оперировать понятиями добра и зла.