Прогулка за Рубикон. Части 1 и 2

Ной подошел к шкафу, вынул документы фиванского корпуса и разложил их на столе. Ему хватило всего нескольких минут, чтобы понять, что корпус представлял собой серьезную силу.

Нем вел размеренный образ жизни. Ему не было еще и сорока, но он считал, что уже прожил свою жизнь.

В его бороде и волосах серебрилась седина. Мужественное лицо избороздили многочисленные морщины; но глаза смотрели ясно. Единственно – складки вокруг губ выдавали глубокую печаль.

Он знал, что еще несколько лет, и он начнет подсыхать, как заготавливаемый на зиму финик.

Потом из него сделают мумию и отправят в бесконечное плавание на Запад, в страну Осириса.

Много лет назад Нем был начальником стражи в Фивах. Во время смуты он ни во что не вмешивался, лишь поддерживал в городе порядок. Это спасло ему жизнь.

Теперь он целыми днями слонялся по дому и сильно набрал вес. Единственным его развлечением была еженедельная пьянка со старыми боевыми друзьями, которые зарабатывали тем, что отдавали своих рабов внаем, а сами бездельничали, шатались по городу и задирали всех, кто не выказывал им восхищения.

Подходя к пивнушке, Нем выпрямил спину и подтянул живот. Его израненное тело жестоко страдало от жары, а от постоянной усталости кружилась голова. Он повел широкими плечами и, изобразив на своем лице некое подобие улыбки, толкнул ногой дверь.

По нахлынувшему на него шуму и запаху Нем понял, что гульба идет полным ходом.

Его появление в кабаке было встречено веселыми выкриками. Ему сразу преподнесли кувшин вина, и он пил и пил, откинув голову, стараясь не пролить вино за воротник.

Осушив половину кувшина, Нем грузно осел на лавку возле стола. Отодвинув в сторону глиняные миски с остатками еды и отогнав надоедливых мух, он навалился грудью на край стола, чтобы незаметно отдышаться. Большинство посетителей играли в кости. Одна из костяшек, сделанная из таранной кости овцы, с глухим стуком подкатилась к его кувшину. Он взял ее, повертел в руках и покатил обратно.

Братство бывших стражников уже давно потеряло смысл.

Когда-то на их сборищах кроме вина и женщин присутствовала надежда. Теперь никто толком не знал, что должно произойти. Все соглашались с тем, что так больше продолжаться не может. Но вместе со временем уходили силы и желание что-либо делать. Оставалось только топить злобу в вине.

Нем допил вино и прикрыл глаза. По мере того как хмель ударял в голову, возникало легкое волнение в душе, приводящее его в отчаяние своей скоротечностью.