Прогулка за Рубикон. Части 1 и 2

Париж конца тридцатых годов с трудом расставался с роскошью и беззаботностью «золотых двадцатых». В моду вошел сдержанный стиль, носить настоящие драгоценности считалось неприличным. Но Анна выработала свой собственный стиль. Вив представила, как она надевает элегантное платье, строго соответствующее времени «пуризма» и положению супруги дипломата. Никакой бижутерии, только натуральные камни.

В апартаментах Тремайнов в комнате с окнами на Сену всегда стоял роскошный мольберт. Хозяйка дома писала этюды один за другим.

К ним постоянно приходили гости. У Роберта был припасен, казалось, нескончаемый запас виски и оригинального ямайского рома, почти пропавшего из продажи из-за экономического кризиса. Выбор закусок несколько уступал выбору напитков, но гостей – художников, журналистов, политиков – это никак не смущало, все предпочитали выпить, а иногда и напиться.

На сенсационной выставке «Париж сегодня» вместе с признанными мэтрами были выставлены и работы Анны, хотя на их фоне ее этюды выглядели не очень.

Анна дисциплинированно играла роль жены атташе. «Мой муж любит культуру, а я ему помогаю ее любить», – шутила она, хотя ее гости были убеждены, что во многих делах верховодит именно она.

Все свободное время Анна проводила в беготне по лавкам древностей и перезнакомилась чуть ли не со всеми парижскими антикварами.

«Просто семейная идиллия», – заметила Вив.

Старушка, раскрасневшаяся от вина, глянула на нее выцветшими глазками и эту идиллию разрушила.

4 июня 1940 года немцы парадом прошли по Елисейским полям.

Роберт вернулся домой усталым. Но Анны не было дома, шкаф с ее одеждой был почти пуст, ящик бюро валялся на полу. А шкатулка с драгоценностями стояла на месте.

От старушки Вив с удивлением узнала, что после бегства жены Тремайн остался в Париже и всю войну прожил там как частное лицо.

Вернувшись в Лондон, Вив раскопала статью о Роберте Тремайне, опубликованную в ее журнале в 1960 году. Его обвиняли в связях с немцами и после освобождения Парижа долго искали.

Но нашли только через 13 лет в Южной Америке. Прижатый журналистами, он дал интервью, в котором отрицал все обвинения против себя и обвинил в шпионаже и связах с гитлеровской разведкой свою жену Анну, которую считал погибшей.

Британские власти ко всем обвинениям отнеслись совершенно равнодушно, читательская аудитория ждала новых сенсаций и Тремайна оставили в покое. Его юридически признали вдовцом, и он оформил новый брак – со своей экономкой.