Прогулка за Рубикон. Часть 3

Как-нибудь расскажу подробности. Наша главная задача сохранить рынок. Если Юг останется независимым от Севера, спрос на наши «лады» сократится на четверть. Если нет, то вряд ли мы вообще сможем конкурировать с японскими джипами. Надо быть готовыми к любой ситуации. Борис Исаевич уже ведет переговоры в Токио.

Я коротко обрисовал перспективу. Все успокоились. Михаил Борисович отчитался.

– Молодцы, – похвалил я всех. – Думал, приеду, а вы тут дурью маетесь. Теперь о Жорже.

Михаил Борисович снова побледнел.

– Под прикрытием нашей фирмы Жорж Доде занимался своими делами, оружием и… – я не стал уточнять чем, но сделал вид, что в курсе. – Не знаю, какое отношение к его делам имел каждый из вас. Если имел, то жду чистосердечного признания.

– Я не знаю, клянусь, я ничего не знаю, – вскричал Михаил Борисович, его лицо превратилось в высохшую коровью лепешку. – Жорж как-то проговорился, что ищет какое-то древнее захоронение, и его преследует тоталитарная секта. Недавно у него появились друзья, которые дали ему денег.

Это была новость.

– Какое захоронение? – я подозрительно посмотрел на Елену Дмитриевну.

– Откуда мне знать? – она раздраженно отвернулась, но затем, словно под гипнозом, вновь глянула на меня. – Ему постоянно приходило в голову невесть что и непонятно как! У него шило в заднице.

Я перевел взгляд на гаучо.

– Вы знали Жоржа?

Он ответил соломоновой фразой:

– Часто не знаешь и самого себя.

Я посмотрел на пампушку и спросил наугад:

– Сударыня, что с вашим мужем?

Гаучо вдруг ни с того ни с сего начал смеяться.

– Безумно смешно, – огрызнулась пампушка, – посмотрим, как ты засмеешься, когда он вернется. – Она повернулась ко мне. – Мой муж в командировке.

– Где?

– Спросите у Жоржа.

– Вы что, издеваетесь надо мной?

Секунды на три установилась полная тишина. Затем я услышал голос Михаила Борисовича:

– Мы не верим, что Жорж мертв, он вовремя унес ноги.

– Эту версию я прочел во вчерашней газете.

– Вы считаете виновным меня, – Михаил Борисович был близок к истерике. – Не доглядел, не проверил. На вашем месте я бы тоже так думал. Но я тут совершенно ни при чем.

Интересно, куда удрал муж пампушки. Что-то тут не так. О чем-то они молчат как партизаны. Надо колоть гаучо.

– Все, расходимся по своим делам. Бумаги за последний год ко мне на стол.

Я попросил гаучо остаться.