Прогулка за Рубикон. Часть 3

Его руки не знали покоя: он то ощупывал карманы, то незаметно проводил пальцами по ширинке, проверяя все ли на месте. Когда извинившись он снял пиджак, на рубашке проступили темные полукруги пота, хотя рабочий день только начался. Его лицо выражало лишь одно желание – слить на меня все проблемы.

Первая дама – этакая бабища со взбитой прической и на высоких каблуках. Глаза закрывали большие солнечные очки в тонкой оправе. Она была похожа на видавшую виды куртизанку после бурно проведенной ночи. Я прозвал ее мадам.

Вторая была помоложе. Все, что положено быть выпуклым, у нее выпирало. Я прозвал ее пышкой.

Мое благостное настроение утра улетучилось, а вдоль позвонков пробежало раздражение. Зачем Боря вообще держит у себя в офисе всех этих мудаков, считающих, что жить за границей – привилегия. Это уже давно не так.

Я решил изобразить из себя чистильщика, с безупречными манерами, холодными глазами и серной кислотой в кейсе.

Лысый предложил подняться на второй этаж. Я согласился. Секретарша шествовала впереди в поскрипывающей кожаной юбке, облегающем тонком свитере и в изящных туфлях на высоком каблуке.

Весьма фривольный наряд для Востока. Гаучо шел, воткнув большие пальцы за ремень и поглядывая по сторонам с беззаботностью успешного голливудского актера. Лысый поднимался по лестнице отдуваясь. Мадам демонстрировала некогда весьма недурные ноги. А пампушка оказалась на удивление резвой. Замыкая шествие, я наблюдал за тем, как у нее растягиваются швы на льняной юбке. Везде крутились вентиляторы. Мой расстегнутый пиджак развевался позади, как судебная мантия.

Мы прошествовали пустым коридором до переговорной комнаты. Там лысый сообразил спросить у меня документы. Он нервно поглядывал то на мою фотографию, то на мою равнодушную физиономию, то на женщин, призывая их разделить с ним ответственность по выяснению моей личности. Я предложил всем кофе, и секретарша быстро ретировалась.

Лысый взял инициативу на себя и затараторил, то и дело прерывая себя взволнованным смешком.

– Хочу представиться, – начал он. – Меня зовут Михаил Борисович, старший менеджер компании. Это моя жена Елена Дмитриевна, – он показал подрагивающей ладонью на мадам. Она юрист. А это Сонечка, наш переводчик. А этот, – он показал на гаучо, – наша охрана. Бухгалтер еще не вернулась из Саны, и боюсь, не вернется.

Я сидел, уставившись в пространство.

– Бухгалтера у нас нет! – повторил Михаил Борисович с преувеличенным драматизмом в голосе.

– Не страшно.