Прогулка за Рубикон. Часть 3

На востоке простирались пальмовые рощи, успокаивающие глаза необыкновенной прозрачностью, за ними возвышались лазоревые горы, на западе торчали скалы, засыпанные ярким песком Ливийской пустыни. Впереди по Нилу зеленели острова. Усилившийся ветер охлаждал воздух.

Стройные нубийцы с шестами в руках плыли по Нилу на связках из амбеча.

Нем хорошо знал историю этих земель. Полторы тысячи лет назад царь Усеркаф отважился пуститься в путь через скалы первого порога и утвердил на этих землях свою власть. Вчера они проплывали мимо того места, где на скалах было начертано его победоносное имя.

Тысячи египтян двинулись тогда на Юг осваивать эти земли.

Река протискивалась между разодранными отвесными скалами. На одной из них проступил древний рельеф – царь стоит, опершись на посох, в окружении свиты, а перед ним в почтительном трепете склонились нубийские вожди.

В семье Нема из поколения в поколение передавался старый папирус с воспоминаниями о великих делах предка, управляющего городом на острове Элефантина: «Его Величество послал меня, чтобы вырыть канал в обход первого порога на пути в страны Ирчет, Вават, Иам, Сечу, Теререса[26 - Области Нубии между первым и вторым порогом.

], и снабдил деревом для этого. Сделал я все это за один год. Открыта дорога прекрасная, чтобы покорить Куш презренный и попасть в золотую страну Амона».

Нем знал, что его далекий предок не выдержал испытание славой. Элефантина была окраиной Египта, и глава города самостоятельно решал многие вопросы. Когда в городе скопились огромные богатства – слоновая кость, золото, медь, его предок решил объявить себя правителем Юга.

И был казнен.

Река изогнулась к западной пустыне и стала огибать каменистую равнину с заброшенными храмами, построенными здесь еще Рамсесом Великим, с обвалившейся цветной штукатуркой и поваленными шестами.

Стоя на носу корабля, Нем вглядывался в величественные очертания храма Абу Симбела[27 - Построен Рамсесом Великим. Перенесен при строительстве Асуанской плотины.

], высеченного в толще скалы, круто спускающейся к берегу реки. Между пилонами, оберегая вход в храм, возвышались шесть величественных статуй – четыре мужские и две женские, уже засыпаемые песком. Рамсес и его жена Нефертари загадочно улыбались тем, кто проплывал мимо.

Романтическое очарование этих мест портили редкие лачуги ремесленников и крестьян, облепившие береговые склоны, спасаясь от наползающих с запада безжизненных песчаных просторов Ливийской пустыни.