Мицелий. Янтарные глаза

Пока он невольно повторял в мыслях это слово и ругал ?ссеан за то, что они не могут называть гриб грибом, священник чинно дошел до самого алтаря. Вера предписывала ему ни на секунду не спускать глаз с Акк?тликса, пока он не подойдет настолько близко, чтобы прижаться лбом туда, где у других, более человеческих, фигур находились бы носки ботинок. Из-за этого он не заметил землянина между колоннами. Завершив священные обязанности, он подошел к стене и в согласии с ритуалом стер надписи с доски у одной из дверей.

Затем справа написал новый стих.

Все ?ссеане разом подняли голову. Пока мел высыхал, а написанное проявлялось в темноте, они пожирали его глазами, расшифровывали надпись и усиленно размышляли. Шестнадцатая книга Акк?тликса, касавшаяся таинства Далекозерцания, состояла всего из двухсот стихов, но они были особенно немелодичны и с трудом понимаемы, потому выучить их было совсем не просто. Но, в целом, так на ?ссе и ведется: если у тебя нет памяти, как у слона, ты не сможешь и домой бабушке позвонить.

Элегантно одетая ?ссеанка слева от Лукаса нетерпеливо переступала с ноги на ногу на высоких каблуках и уже почти схватила мел, но потом передумала и убрала руку. Лукас видел, как от злости и нетерпения трясутся края ее реснитчатых ушей. Только вот в храме бога, который без зазрения совести принимал человеческие жертвы, было бы нехорошо ошибиться.

«О мой мозг Акк?тликс, скорее всего, сломает зуб», – с цинизмом подумал Лукас и потянулся за мелом, прежде чем успеет решиться кто-то другой.

Теперь-то священник его заметил.

– Ты ведаешь, что творишь, чужак? – пискнул он голосом, в котором прозвучала явная паника.

– Как и каждый, кто здесь стоит, Досточтимый! – Лукас хорошо знал, что священник не может вот так вырвать мел из его руки, даже если бы захотел.

Честно говоря, он очень надеялся на ?ссенское чувство достоинства.

– Наша вера отличается от земной. Может, ты этого не понимаешь… – взволнованно продолжал священник.

– Безграничны объятия Акк?тликса, открывающиеся без различия всем, в ком есть воля стоять в тени его закона, – ответил Лукас первым стихом из Первой книги в надежде, что, блеснув знанием священных текстов, он немного успокоит ?ссеанина.

– Ты рискуешь своей кровью, а может, даже и жизнью.

– Своей кровью и своей жизнью, Досточтимый! – подчеркнул Лукас и посмотрел ему в глаза.