Мицелий. Лед под кожей

На него нет смысла жаловаться, ведь ему все равно никогда ничего не будет. Но почему они забрали ее зеркальце? Ведь она им ничего не сделала!

– Малявка, малявка!

Камёлё запрокидывает голову. Теперь она видит всех троих: каждый сидит на своей балке над улицей и гримасничает. Парл?кс?эль-младший отодвигает брезент над головой, чтобы пустить внутрь солнце. Ловит Камёлё в трёигр?, так, слегка, и вдруг пускает ей зеркальцем солнечного зайчика в глаза.

– А ты забери!

Камёлё кричит и закрывает лицо руками.

Ее уши скручиваются от боли и беспомощного гнева.

– Это вы пойдете за мной, а не я за вами! Вы принесете мне зеркальце! – визжит она.

Она представляет, как притягивает их к себе светящейся нитью. Всех. И вдруг она ясно ВИДИТ эту раскаленную нить, хотя ее ослепленные глаза все еще закрыты. Она чувствует что-то вроде страха, но гнев намного, намного сильнее. Камёлё обматывает мальчишек петлей, ловко хватает каждого вокруг пояса. Одного за другим. Затягивает. Вот так. Яростно. Мысленно.

Они взвизгивают. Сидя там наверху, они вдруг все разом теряют равновесие. Машут руками и пытаются схватиться за балки. Зеркальце падает и разбивается о камни. Камёлё всхлипывает и бежит к нему, но на этом все не заканчивается. Мальчишки над ее головой кричат, мечутся и внезапно один за другим тоже падают. Парл?кс?эль ловко отскакивает и встает на ноги. Другой катается по земле, держится за колено и тихо скулит. Третий, что был дальше всех, описал в воздухе причудливую дугу и запутался в тросах, скрепляющих всю мицелиальную крышу.

Камёлё с ужасом смотрит, как он машет руками, будто пытается доплыть по воздуху прямо к ней. Его голова застряла в сети, висящей прямо под крышей и служащей для подвешивания уличных амулетов. «Рё Акк?тликс, пусть быстрее вытащит голову! – ужасается Камёлё. – Он ведь задохнется!»

Она испуганно отступает, а мальчишка все продолжает барахтаться, таращить глаза, протягивать руки… Вместо того, чтобы быстро схватиться за сеть и просто слезть по ней вниз, он просовывает голову все глубже и глубже, и веревки врезаются в его шею, лицо краснеет, ноздри раздуваются, а потом… соскальзывает нога, которая давала ему опору, – мальчик покачивается и вдруг слабо повисает в сети, его шея странно искривлена, а трёигр? полностью исчезает из его глаз.

Глаза его теперь похожи на оранжевые куски стекла.

– Ты что натворила, малявка тупая, ты что сделала?! – тараторит Парл?кс?эль, и его уши судорожно трясутся.