Мицелий. Лед под кожей

Вполне возможно, что такой человек, как Трэвис, охраняемый прочными стенами трусости от любого нестандартного соблазна, пока не получил ни одного глубокого пореза.

Но, конечно, мандала его манит. В конце концов он попробует.

– Честно признаться, я в тебе сомневался, Боб. Я думал, ты спокойно откажешься от своей мандалы. Но теперь вижу, что ты к ней привязался, – произнес Лукас. – Это таинство не слишком разборчиво. Если тебе суждено, лучше перестать сопротивляться. Я решил. Я тебе помогу.

Он говорил с патетической серьезностью, которую так часто слышал на ?ссе. Для ?ссенских грибов и ?ссенского гуру лучше не придумаешь.

Лицо Трэвиса скривилось в смеси надежды и страха.

– Я… но я… – начал он.

Затем дико затрясся.

Лукас мгновенно понял, что его так напугало: Трэвис думает, что это предложение подразумевает ритуальную смерть по ?ссенским канонам… чего ему пока не хотелось.

– Тебе нечего бояться. Можно провести все в чисто символическом стиле, – быстро успокоил его Лукас.

Это уточнение подарило ему снизошедшее вдруг вдохновение.

– Рациональному человеку это может показаться немного притянутым за уши, но в подобных ?ссенских делах есть свои правила… в общем, ты и сам знаешь! Не мне тебе рассказывать, Боб. Их гнев остынет, а ты успокоишься. – Он ободряюще улыбнулся. – Как думаешь, найдется тут полотенце и миска с чистой водой?

Комбинация пафоса и трезвости подействовала безотказно.

– В конце коридора есть кухня, – ответил Трэвис. – Полотенце… наверное, только бумажное.

– Ничего страшного, – заверил его Лукас.

Трэвис поспешно выскользнул в коридор. Лукас отсчитал пять секунд – достаточно, чтобы шаги удалились.

Затем запер дверь.

Это был глупый трюк – и все же лучше, чем драться с Трэвисом. Лукас прекрасно понимал, что времени мало, потому тут же включил молекулярный измельчитель, который стоял здесь для уничтожения документации, скинул пончо и через ткань снял мандалу со стены.

?ссенская мандала. Она была настолько близка к божественной Целостности, насколько может быть осязаемый предмет – чудо, тайна, воплощение снов. Лукас был восприимчив к подобным вещам – он мог сколько угодно смеяться над ними, но они оказывали на него воздействие.