Бандит

Презервативы в тумбочке. Если не хочешь подхватить какую-нибудь гадость всегда заставляй их трахаться в резинке. Только так и никак иначе. Клиенты в курсе, что должны иметь тебя в резинке. Это непреложное правило. Давай, вперёд!

И снова та же комната, приоткрыта дверь. И Лиля, сидя на полу, обнимает свои коленки. Так жутко ей ещё никогда не было. Зря она рассказала Артуру, что ещё девственница. Хотя… Едва ли это что-то изменило бы. Он бы всё равно её продал. Может чуть дешевле.

Мужские шаги она услышала ещё на лестнице.

Тяжёлые и уверенные. Дверь приоткрылась ещё шире, он вошёл внутрь и включил свет.

Лиля подняла на него заплаканные глаза. Сама так и осталась сидеть на полу.

– Как зовут? – он снял пиджак, бросил его в кресло. Расстегнул черную рубашку до середины груди. Лиля опустила взгляд в пол, чтобы не пялиться на него перепуганными глазами.

– Лиля.

– Сколько лет? – сел напротив на диванчик.

– Девятнадцать.

– И как же ты тут оказалась в девятнадцать? – усмехнулся, но как-то холодно.

Безжалостно. А ведь видит, как ей страшно. Неужели заставит её спать с ним? Да… так и будет.

– Меня парень сюда привез. Обманом завлёк и продал. А я не вещь, чтобы меня продавать… Прошу вас, вызовите полицию. Скажите им, что меня здесь силой удерживают.

– Наивная, – улыбка мрачная, жестокая. Нет, не поможет он ей. Зря понадеялась.

Стыдно стало. Обидно. И противно от самой себя. Какая же она сейчас жалкая.

– Я с вами спать не буду. Даже если изобьёте или Вагу позовёте.

Ни за что, – гордо вздёрнула подбородок.

– Думаешь, спрошу, если захочу?

– А вам что, по-другому не дают?

Усмехнулся. Опять эта кривая, до невозможности издевательская усмешка.

– А может мне силой нравится брать. Не учла этот момент? Может я тебя затем и выбрал?

Плечи опустились сами собой, подбородок тоже. А он сидит и смотрит на неё.

– Как вас зовут?

– Кирилл. Можешь называть меня Ярый.

Она кивнула. Не просто так спросила. Решила наладить с ним контакт.

Так ему сложнее будет применять силу. Хотя, глядя на этого огромного мужчину… Он её как тростинку сломает.

– Очень приятно. А я Лиля, как вы уже знаете… Сколько вам лет?

– Это для тебя что-то меняет? – снова забавляется над ней, издевается.

– Да. Я пытаюсь с вами говорить.

– Я сюда не говорить пришёл.

Лиля опустила глаза. Да, не потрепаться он здесь. Так и не сказал, сколько лет. На вид от тридцати пяти и до сорока. Взрослый.