Бешеный

Переоделась и вышла из раздевалки, где на меня налетела зарёванная, перепуганная до икоты Лена.

– Ленок, ты чего это? – мою подругу сложно довести до слёз.

А если это произошло, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Он… Психопат! Бешеный! – Ленка махнула рукой в сторону палаты, из которой только что выбежала и я начала догадываться.

В платном отделении нашей клиники постоянно происходят подобные «казусы». Почему-то обеспеченные пациенты считают, что обидеть санитарку или медсестру это их законное право, ведь они платят! А значит мы должны пресмыкаться у их ног.

Только я с этим категорически не согласна и терпеть не могу хамства.

– Ну-ка, отойди, Лен. Сейчас я с ним поговорю! – наверное, слёзы Ленки стали для меня последней каплей в это утро.

Лена что-то кричала в след, но у меня, видимо, помутилось в голове.

Мужчина явно не ожидал, что кто-то посмеет высказать ему недовольство. Властелин жизни, что б ему…

Разумеется, первыми же его словами были оскорбления, да я, в принципе, ничего другого и не ожидала.

Но вот того, что он решит воздействовать физически, я никак не могла предвидеть. Наверное, всё-таки стоило позвать с собой санитаров или хотя бы не подходить к больному так близко. Ведь есть правила безопасности и я их знаю…

– Отпустите меня! Что вы себе… – больше я не могла кричать.

Он заткнул мне рот грубым, почти болезненным поцелуем и, стиснув своими огромными ручищами талию, впечатал меня в своё железное туловище.

Уж не знаю, сколько продолжалась эта немая, ожесточённая борьба, но когда я уже почти лишилась сознания от нехватки кислорода и жуткого страха, пробирающегося под кожу, он отпрянул.

Правда, из своих рук меня не выпустил и, подняв на него взгляд, я окаменела. Застыла, как будто меня парализовало.

Утонула в его глазах. Таких тёмных, почти чёрных, словно на меня смотрела сама бездна, заманивая в свои глубины.

– Ты везде такая вкусная, Веснушка? Покажи мне, – сдирал с меня халат, а я лишь дрожала перед ним, не в силах пошевелиться.

– Марина Ивановна! – позади послышался возмущённый возглас Киры Михайловны и я ужасом осознала, что стою уже почти раздетая, а озверевший пациент расстёгивает мне лифчик. – Как это понимать?!

Господи… Спаси и сохрани!

ГЛАВА 3

Веснушка тут же превращается в помидорину и в панике застёгивает халат.

Опускает глаза, а я хочу, чтобы только на меня смотрела.

Всегда.

Какого хрена так вштырило, ума не приложу.

Просто хочу её.

Сегодня.