Один против Голливуда

Вот уже два часа в воздухе. Вертолет все дальше и дальше углубляется в горные хребты. Внизу что-то заблестело, это – красавец Иссык-Куль. Вертолет стал уходить от озера в сторону горного ущелья, которое хорошо просматривалось с высоты. Обрывистые скалы надвое рассекал водный поток. Вертолет поднимался виражами. «Опасно, – подумал Виктор. – Не разбиться бы о скалы!» От страха и восторга захватывало дух. И вот наконец посадка на высокогорном плато, так называемом сырте, живописной долине на огромной высоте.

Виктор вышел из вертолета и огляделся.

Метрах в ста он увидел шатер или, иначе говоря, юрту. Вокруг юрты сновали люди, неподалеку паслись лошади, а справа, где обрывалась высокогорная дорога, на площадке стояли машины.

Офицер знаком показал Виктору, чтобы он шел к юрте. Когда до юрты оставалось метров десять, к нему подошли двое. Он понял: охрана. Его попросили вытянуть руки вперед. «Все в порядке, – сказал он себе. – Это просто досмотр, нет ли оружия». В ту же минуту на его запястьях защелкнулись наручники.

– Зачем вы это делаете? – только и спросил Виктор.

– Помолчите, господин Исаев, – последовал ответ. – Теперь вы пленник кокандского хана.

– Какой хан?! – закричал Виктор. Он подумал, что его разыгрывают. – Ведите меня к президенту республики Кыргызстан!

– Не веришь? Сейчас поверишь! – был ответ.

Острая боль обожгла всю спину от плеч до поясницы.

Это был удар камчой.

Его ввели в богато убранную юрту. Посреди на подушках сидел глубокий старик, совсем не похожий на злодея.

– Присаживайтесь, – сказал он Виктору и показал рукой на подушки рядом с собой.

Охранники грубо вдавили Виктора в приготовленное для него место. Ему оставалось только подчиниться и ждать. В юрте воцарилось молчание. Хозяин долго ел и в конце трапезы предложил Виктору кусок мяса. Виктор показал на наручники. Старик кивнул охране – и наручники сняли.

– Кушайте, господин Исаев, – сказал старик.

Виктор отказался.

– Кто вы? И почему я здесь?

– Где карта, которую вы увезли в Америку?

– Какая карта? И кто вы?

– Я – потомок кокандского хана Мадали, – последовал спокойный, уверенный ответ. – Вы увезли в Америку карту, принадлежавшую моему прадеду, то есть принадлежащую моему роду. Я требую, чтобы вы ее вернули.

– О чем вы говорите? Я действительно увез в Америку карту.