Наследие Бурале

Уже привычная суета за камерами не волновала профессиональных телеведущих. Вся съемочная группа готова к любым обстоятельствам, ведь «Доброе утор, Польша!» в эфире более пятнадцати лет.

– Паулина, перед тем, как мы пригласим нашего гостя, можно ли задать тебе личный вопрос? – Матеуш оперся локтем на стол и повернулся к Паулине. Профессиональный актер.

– О Матеуш, ты же понимаешь, что мы в эфире? – Паулина улыбалась, обнажив белоснежные зубы.

– Нет-нет, о чем ты думаешь? – он наигранно рассмеялся. – Я хотел спросить у тебя о музыке.

Ты любишь рок?

– О да! Неужели ты заметил мою татуировку? – она кокетливо стрельнула глазами.

– Так! Стоп! Вы ведь в курсе, что я женат? – обратился Матеуш к зрителям. – Я тебя спрашиваю потому, что Комитет по защите нравственности отменил Польский Вудсток. Ты можешь себе представить? Крупнейший рок-фестиваль остался без площадки!

– О нет!

– Да. Уже на протяжении пяти лет у любителей рок-музыки была возможность собраться вместе и повеселиться. А что теперь?

– Матеуш, мы, любители AC/DC, Metallica, Led Zeppelin, в любом случае найдем место, где повеселиться.

А Комитету по защите нравственности стоит перенаправить свой взор немного в другую сторону…

– О да, – подхватил Матеуш; теперь они рассмеялись вдвоем, – если вы понимаете, о чем мы говорим.

Режиссер за камерой показал обеими руками «О’кей».

Паулина резко прекратила смех:

– Друг мой, как бы мы ни хотели поговорить о легком, веселом, порой нам приходится забыть о смехе. Ты знаешь о «Северном пути»? – студия притихла.

– Скажем так: я об этом слышал. Это одна из крупнейших логистических фирм в Польше, – Матеуш даже не поглядывал в шпаргалку.

– Верно. Но теперь это лишь одно слово – банкрот.

– В связи с чем?..

– Об этом мы можем узнать у самого?… – Паулина медленно повела рукой в сторону, словно представляя кого-то, – у Ивана Дмитриевича Салтыкова – главы компании «Северный путь».

И тут в объектив попал худощавый мужчина с короткой бородкой, Иван Дмитриевич Салтыков.

Он нервно поправлял правой рукой синий галстук, а левую держал на колосе инвалидного кресла, в котором сидел. Он не был похож на владельца крупной фирмы, его не выдавали дорогие часы или модная обувь. У Ивана Дмитриевича была внешность интеллигента, пытающегося скрыть свой достаток.

– Доброе утро, Иван, – Матеуш мгновенно превратился в серьезного бизнес-аналитика.

– Доброе утро, Матеуш. Доброе утро, Паулина. Я рад, что вы пригласили меня.