Наследие Бурале

А связываться не хочется… – он вяло водил ложкой по поверхности бульона. – А вот о твоих предках я накопал немало! – он вдруг хитро улыбнулся.

– И что там? Бояре есть? – Фируза рассмеялась.

– Бояре? Ну ты даешь! Пока только мятежники.

– Чего? – Фируза уставилась на сына. Он удивления она перестала жевать.

– Мятежники. Кое-кто, но это пока не точно, бился плечом к плечу с самим Салаватом Галлиевым – башкирским мятежником, чье имя рождало страх в сердцах всех жителей губернии, – он придал своему голосу грозные интонации.

– Хватит ерунду нести. Ешь! – Фирузе вдруг стало неприятно слушать такое о своих «возможных» предках.

– Да, кстати: Галлиев был предателем – предал отца, – сын как будто не расслышал ее, – рассказав отцовские секреты Пугачеву. Мне кажется, это очень интересно, – Фируза заметила, как он вдруг захотел сменить тему. – А тебе неинтересно, что со стороны папы?

– Нет-нет! Если там и есть что-то хорошее, то это хорошее спрятано где-то далеко.

– Да? А мне кажется, это не так. Мало ли, может, у него…

Тут в дверь постучали. Произошло это так внезапно, что Фируза от испуга выронила ложку, пролив на юбку горячий бульон.

– Черт! Что такое? – она вскочила и начала махать рукой сыну, чтобы тот подал полотенце.

– Мам, сиди, я открою, – быстро передав матери вафельное полотенце, сказал он.

Отряхивая юбку, Фируза направилась за сыном ко входной двери.

– Кто там? – она смотрела на сына, прильнувшего к глазку.

– Это к тебе, наверное.

Замок щелкнул. В дверях стояла молодая светловолосая девушка в строгом костюме.

– Добрый вечер! Меня зовут Маргарита, я приехала к вам из Москвы.

– Здравствуйте. А по какому поводу? – спросила Фируза, протягивая Маргарите руку.

– У меня сообщение для вашего сына. Я секретарь вашего свекра, – в руках Маргарита держала небольшой дипломат.

– Секретарь? – тихо прошептала опешившая Фируза.

– Верно. Он просил передать вам… – Маргарита не успела закончить. Фируза опомнилась, всполошилась:

– Что я за хозяйка? Проходите, проходите!

Втроем они вошли в небольшую комнату, служившую гостиной. Паскаль вскочил, завидев незнакомку, но лаять не стал – он был воспитанным псом. Перед тем как щенком его привели в дом, было установлено правило: Паскаль останется только в том случае, если его воспитанию будут уделять время.