Повести

– Да садись ты! Ближе к телу, как говорил «турецкий подданный».

Я хотел было отказаться, но подумав, согласился, посчитав, что в непринужденной обстановке больше можно услышать, хотя бы даже в репликах. Так оно и вышло, пока Владимир сдавал карты, его брат Виталий поинтересовался:

– Как там ваш командир себя чувствует?

Астахов исподлобья внимательно смотрел на меня, словно наблюдал за моей реакцией на этот вопрос. Я совершенно случайно уловил этот взгляд боковым зрением и, когда взглянул на Дмитрия, тот немного с запозданием опустил свои глаза в карты.

– Чего молчишь? Не разобрались еще, кто его так трахнул?

– Да нет, не слышно пока ничего, – внезапно заволновавшись, ответил я, желая, однако, быстрее избавиться от вопросов, касающихся моего командира.

– Ты знаешь, где он сейчас находится? – настойчиво продолжал задавать вопросы Виталий.

– Тебе-то, зачем это нужно? Сиди, да молчи, – резко повысив голос, сказал Астахов, сверля глазами Виталия.

Виталий словно остолбенел и, глядя широко открытыми глазами на Астахова, с дрожью в голосе произнес:

– Так ведь… Так ты же сам хотел, чтобы…

– Заткнись! И гляди в карты.

Мне стало совсем не по себе. Я смотрел только на карты, на которые и смотреть-то не хотелось, чтобы только не встречаться взглядом с Димой, которого, в этот момент, считал основным злом в истории с Русланом.

Игра у меня не клеилась. Володя, в ходе игры, несколько раз с упреком говорил мне:

– Ну, ты, офицер, кто же тебя так играть учил?

– Ну, парень, ты даешь!

– Да при такой игре школьник тебе зад надерет!

Эти реплики никак не действовали на меня, потому, что в голове засела заноза: «Здесь тот, именно здесь тот, кто покушался на Руслана Шакирова!» Эта бредовая идея лишила меня рассудка, и я сделал вид, что, проигрывая – заволновался, бросил карты на средину стола и, извинившись, направился к двери.

– Что это с ним? Я никогда его таким убитым не видел.

Ему никто не ответил, видимо, просто пожали плечами.

Придя к себе в каюту и увидев заулыбавшегося при моем появлении Ивана Ивановича, у меня словно сто пудов с плеч свалилось. Расположившись рядом с ним, я молча обнял его одной рукой за плечо.

– Что за сентиментальности? – удивился Иван Иванович.

– Да так. Как там у нас командир, не слышал, Ваня?

– Ба, да никак тебя в гостях угостили?

– Нет. «В гостях хорошо, а дома лучше».