Криминальные незабудки

С неудовольствием Сергей отвернулся и наткнулся сначала на «Электрический стул» Энди Уорхола, потом на «Юдифь» с кинжалом в руке, которая отрубает голову полководцу Олоферну, того же Гойи.

– Да они тут про «Шишкин лес» совсем не в курсе? – проворчал Сергей, и едва сдержался, чтоб не плюнуть на ковёр напротив картины Тициана «Наказание Марсия», где Аполлон живьём сдирает кожу с сатира, а собака припала к луже крови.

Все эти зловещие шедевры навевали мрачные мысли и противоречили роскошному убранству отеля.

Сергей вернулся в номер и закрыл за собой дверь, облегчённо выдохнув. Ирина тоже была под впечатлением:

– Да, уж… У меня даже голова разболелась, – сказала она, потирая виски, – хозяева отеля явно перестарались с антуражем. Но это не должно помешать нашему отдыху. Мы так его ждали!

Старинный особняк и без того был полон всяких легенд и славился своими призраками. «Ну, конечно, это просто приманка для гостей!» – сказал Сергей себе и успокоился.

Первые два дня порадовали хорошей погодой, прогулками по аллеям старинного парка, изысканной кухней.

Особый шарм отелю придавал старый патефон с пластинками, из которого лилась музыка начала прошлого века. Он стоял в холле первого этажа на антикварном резном столике. Вкусно пахло мастикой, которой натирали дорогой паркет и старинную мебель, молотым кофе и свежими круассанами.

На третий день во время завтрака покой отеля был нарушен приездом полиции. Сотрудники бегали хмурые, полицейские объявили, чтобы в интересах следствия никто не покидал отель.

Всех постояльцев по очереди стали вызывать на допрос.

Оказалось, ночью произошло жуткое преступление. Горничная пришла менять белье в одном из номеров, но, открыв дверь, наступила во что-то липкое. Девушка включила свет и застыла в ужасе. Весь номер был залит кровью. А над кроватью, на крюке от люстры, висел мертвец, подвешенный за ноги, с начисто содранной кожей и точь-в-точь, как Марсий на картине Тициана.

Похоже, кожу сдирали с него живьём, судя по количеству натёкшей крови.

Лицо было искажено чудовищной мукой. Его собачка, той-терьериха, радостно повизгивая, слизывала кровь с пола.

Страшное зрелище вызывало дурноту у служителей порядка. Они, с трудом сдерживая приступы тошноты, сползали в полуобмороке по стенам, стараясь не измазаться в крови, осматривали место преступления.

Всех жильцов опросили, никто ничего подозрительного ночью не слышал и не видел. Очарование старинной усадьбы разом улетучилось.