Стилет с головой змеи. Петербургские детективы

Полицейский осматривал содержимое карманов и осторожно ощупывал владельца. От безделья я стал подумывать, насколько интереснее вместо господ обыскивать симпатичную барышню: да, хоть бы и очаровательную цветочницу, которую я встретил днём! Чувствовать тепло её спины, не закованной в тугой корсаж, или задержаться рукой на скульптурно круглом колене…

– Михаил Иванович, ваш глобус сейчас улетит в космос, ? вернул меня к действительности голос Измайлова. Действительно: я слишком закрутил нашу бедную Землю.

Веригин без пиджака казался больше и неторопливее, Игорь – худее и нервознее, а Лев Николаевич сохранил свои формы и невозмутимость.

Перечень обнаруженных предметов юнец заносил в протокол, старательно сопя. Впрочем, улов оказался небогат: носовые платки, монеты, коробок шведких спичек, два портсигара, щёточка для усов Веригина, ключи ? одним словом, ничего, оставляющего простор воображению. Всеобщее внимание привлекло только небольшое увеличительное стекло в нагрудном кармане Измайлова, которое ювелиры вставляют в глаз и удерживают силой мимических мышц.

Мы вернулись в гостиную. Кудасов оседлал стул задом наперёд и в мрачных раздумьях смотрел в пространство. Полицейский с видом гимназиста, успешно написавшего сочинение, торжественно подошёл к нему и объявил:

– Ваше высокоблагородие. Личный досмотр произведён. Никакого оружия и других подозрительных предметов не обнаружено.

Егор Федотыч вздохнул и с безнадёжным видом уселся за стол читать.

В ожидании дам, мы решили с пользой провести время у столика со спиртными напитками. Кудасов с завистью смотрел на нас, но не решался присоединиться. Нам же после досмотра необходимо было укрепить дух и расшатанные нервы, а что в такой ситуации может быть лучше спиртного? Хотя я, признаться, не отказался бы и от хорошей закуски. Не сочтите меня за бесчувственное чудовище, но таково уж свойство моей натуры: в нервной обстановке во мне всегда просыпается аппетит.

Я подошёл к Игорю, который закусывал коньяк «Камю» долькой лимона и просто сказал:

– Я сочувствую тебе, как брат брату, но не привык пить без закуски.

Игорь, впрочем, вполне владел собой и обратился к Ерофею, стоящему у дверей, словно статуя печального и старого Командора:

– Ерофей. Пускай принесут бутерброды с рыбой, мясом, икрой и сыром.

Кудасов блеснул на нас печальными глазами.