Стилет с головой змеи. Петербургские детективы

Игорь смотрел в окно, боясь встречаться глазами с Амалией Борисовной. Заметив моё появление, он обрадовался возможности спихнуть на меня весёлую гостью.

– Мой бедный брат Михаил! ? подтолкнул он меня навстречу Амалии Борисовне, продолжая трясти мою руку, чтоб я ненароком не сбежал. Вообще-то, кузен Игорь – неплохой человек, но, встречая меня, он сыплет колкостями и шутками в мой адрес. Я не даю себя в обиду, однако братское, как он полагает, подтрунивание уже вошло в его привычку. ? Давно ли мы видели его вот таким? ? показал он полметра от пола.

Я видел, что Амалия Борисовна уже готова излить свою радость на меня и, галантно кланяясь, парировал:

– Да, я немного вырос с нашей последней встречи. Прошу извинить: я должен поздороваться с гостями, ? и оставил Игоря наедине с судьбой.

Правда и он не терялся, и с криком: «Ирина, сыграй же наконец мазурку, а не похоронный марш!» бросил свою даму и проворно спрятался за рояль, перебирая ноты. Амалия Борисовна, решив, что веселье набирает градус, устремилась за ним.

На красной оттоманке с кривыми барочными ножками я застал лучшую подругу Елизаветы Кондратьевны ? mademoiselle Кати Бенуа. Кати – давняя знакомая семьи Лесковых. Ей оказывал покровительство в делах сам Феликс Петрович, который, насколько я знаю, предпочитает вести дела с мужчинами. М?lle Бенуа возглавляет модный дом «Брюссель», весьма популярный среди петербургского света, особенно среди состоятельных дам. А начинала она свою головокружительную карьеру простой модисткой.

Кати всегда ярко и модно одета. Не секрет, что таким образом она рекламирует наряды своего модного дома. Сегодня на ней было алое шёлковое платье с белыми фестонами и весьма нарочитым турнюром, а белый волнистый воротничок многозначительно уходил в глубокое декольте. Даже втайне завидовавшие дамы признавали, что Кати Бенуа, не обладая совершенной внешностью, обладает тайной женственности. Мужская половина света была с этим согласна, и я в их числе.

Я поцеловал Кати руку, а она заглянула мне в душу своими карими глазами.

– Любезная Кати, цвет вашего платья напоминает мне весенний восход! ? тут надо отметить, что наша законодательница мод запрещает называть себя по имени?отчеству.

Она ответила мне глубоким контральто:

– Вы были бы великолепны, Мишель, если б не разбрасывались комплиментами. Впрочем, барышням только этого и надо.

Вот так она поставила меня на место.