Восставший из пепла

В ожидании девушек присел на расшитый узорной вышивкой диван, который стоял в центре большой комнаты первого этажа.

– Зачем Марайне эльфийский наряд? – Я обратился к долговязому, примерявшему кожаную куртку.

– Дабы маги думали, что твое похищение – дело рук эльфов. – Он подошел к мутному зеркалу с позолоченной рамой. – Куртка-то великовата. Жабья морда, я же просил нормальную купить!

– Ничего не велика. На твой размер покупал, – насупился гном. – Не будь ты глистом долговязым, подошла бы!

– Изроэль же не выпустят из города, если будут искать эльфиек? – Я задал очередной вопрос, но долговязый проигнорировал и продолжил возмущаться.

– Разве я похож на гиганта? – Он распахнул руки, демонстрируя, как свисает куртка. – Возвращай мне золотую монету!

– Выпустят. – Мужчина с длинными черными волосами подсел рядом. – Марайна немного поколдует, и девчонку никто не узнает.

– Она рабыня?

– Как и все захваченные в плен эльфы. Но они не теряют надежды вернуть своему народу былое величие.

 – Он снял капюшон, и мне открылись острые эльфийские уши и глубокий шрам от щеки до подбородка. – Ходят нынче слухи, что эйроланские шпионы нашли и захватили в плен последнего наследника верховного короля эльфов.

– Опять ты сказки свои рассказываешь, Лопух! Лаэлю нет никакого дела до остроухих! – возмутился гном и встал с места. – Снимай куртку, поищу в вещах Лаэля тебе другую. – Он подошел к долговязому и забрал предмет столь яростного спора.

– А почему Лопух? – насмешливо спросил я у эльфа.

– Потому что Лопоухим его здесь не окликнешь, сразу поймают! – ответил рыжебородый, забирая у высокого куртку, которая была так широка, что он мог запросто в ней утонуть.

Хотелось поспорить, что мне нет дела до эльфов. Лопух пробудил спавшее в душе любопытство. Но на лестнице послышались звонкие шаги. Из-за угла в комнату вошла Изроэль в новом коричневом платье с узорами на талии и рукавах из нитей цвета золота. Рыжие волосы были стянуты в тугую косу, а уши обрели человеческие очертания.

Она улыбнулась, обнажая клыки, которых не бывает у эльфов. Заостренные черты лица девушки смягчились, и более ничто не выдавало ее происхождения.

Марайна спустилась следом, от эльфийского образа не осталось ни следа. На девушке красовалось платье, какие обычно носят жены зажиточных купцов: синяя юбка, белый верх с глубоким декольте, сзади повязан бант. Но, судя по брезгливому выражению лица Марайны, она бы охотнее облачилась в доспех.