На границе Вселенной. Кровавая корона

Зато познакомился с одной девушкой…

– Девушкой? Она красивая? Почему я не в курсе? – перебил его Люциус.

– О да, она красотка! Ждёт моего возвращения!

– А у тебя есть кто-то? – я обратился к Люциусу.

– Есть дочь, с её матерью мы давно разошлись, ещё до моей службы при дворе. Эмили скоро исполнится двадцать. Давно её не видел, – громила слегка поник. – Она всё в политику рвётся, никак не отговорить, эх, – он махнул рукой.

– Это сколько же тебе лет? – удивился я.

– Шестьдесят пять стандартных, – гордо ответил громила и добавил: – А, вообще, я спокойно до трёхсот доживу!

– Смертный, да не смертный, – прокомментировал Гектор.

Я сделал вывод, что Люциус и Гектор одного возраста, раз учились вместе.

– А вы хорошо сохранились, старички! – съехидничал я.

– На королевскую службу берут только генно-модифицированных, всё просто. – Люциус взял из расписной тарелки с закусками несколько кусков мяса в панировке. – Такие, как мы, и служат дольше, и нет нужды постоянно новичков обучать.

– Но обычные люди тоже хотят на подобную службу? – Я задумался, раньше проблема «смертных» остро читалась только в «верхах», а, оказывается, она – повсюду.

– Конечно, хотят. На службе куда больше платят! – ответил Гектор.

– И это правило работает для всех подобных профессий? – осведомился я.

– Для большинства. Отсюда и огромная пропасть. Хотя разница в жизни – двести лет для самых простых модификаций, для более сложных – тысячи, как у вашей семьи. – Громила допил вино из своего стакана и печально глянул на пустую бутылку.

– Может, он забыл, что поставили лифты? – рассмеялся Гектор.

– Вообще, какой процент между «смертными» и генно-модифицированными людьми? – Я сохранял серьёзность, поскольку тема очень волновала меня.

– Сейчас узнаю, – Люциус сделал запрос искусственному интеллекту через инфо-датчик и через мгновение получил ответ: – Семьдесят процентов людского населения объединенной Вселенной либо не хотят менять гены своих детей, либо не имеют для этого средств.

«Точно, это же не каждый может себе позволить», – задумался я. Тем более, для модификации женщинам приходится отказываться от естественных родов. Первые «партии» модифицированных детей зарождаются и развиваются в пробирках. Зато следующее поколение рождается с набором «правильных» генов, особенно, если вступать в связь с подобными модификациями.