На границе Вселенной. 3 тома в 1

У супа был непонятный искусственный привкус, но в тот момент и он казался чем-то божественным. На подносе пометилось несколько блюд, и закончив есть суп, я тут же приступил к следующему.

Люциус активировал переносной антигравитационный стул и сел на него напротив меня. Он сначала поинтересовался о моём самочувствии. Я с набитым ртом пробормотал, что уже всё хорошо. Тогда Люциус рассказал, что день после происшествия я лежал под автокапельницами в медицинском пункте корабля, потом меня перенесли сюда. Он объяснил, что у меня два сердца, которые почему-то на время замедлили свой ход.

Я очень удивился факту наличия двух сердец в моём организме, раньше об этом никто не говорил. Хотя после корабля Гемилиона я больше никогда не давался на полные обследования, а покойный доктор говорил, что я сильно отличаюсь от других детей.

Еды на подносе больше не осталось, – и чувства голода, как не бывало. У меня не нашлось слов, чтобы что-то ответить на рассказ Люциуса. Он, видя моё смятение, подошёл к белой стене и открыл такой же огромный иллюминатор, как в прошлой каюте.

Люциус посмотрел на освещаемый звёздами космос с виднеющимися планетами вдали и вдохновленно сказал:

– Это Лоракс.

Он указал на большую планету, которая с каждой секундой становилась всё больше. Я замер. Это была настолько величественная планета, что звёзды на её фоне казались мелкими пучками света. Её усеивали туманы и облака разных цветов: от ярко-голубого до зеленовато-жёлтого. Ещё через пару минут я увидел океаны планеты тёмно-голубого цвета, которые составляли малую её часть.

Две звезды освещали Лоракс на равном расстоянии так, что между двумя полушариями света скрывалась темень. Но самое удивительное, что это были не обыкновенные одиночные светила, а целые звёздные системы. На их орбитах кружились другие планеты разных цветов и размеров. Вокруг планеты вращалось множество искусственных спутников, отливающих блеском в космической мгле. По истине завораживающее зрелище.

Мой новый друг сказал, что мы прибудем в резиденцию нашей семьи в течение часа, и мне нужно переодеваться.

Он вышел из каюты, и чуть позже другой член команды принёс новый костюм, созданный из незнакомой мне ткани – гладкой и приятной на ощупь. Верх состоял из пышной рубахи тёмно-синего цвета, а низ – из объёмных брюк. К одежде полагалась невиданная блестящая обувь чёрного цвета, но я увидел, что в углу комнаты всё ещё стояли мои кеды, которые уцелели после выхода в открытый космос, и я предпочёл их.