На границе Вселенной. 3 тома в 1

Звезда над Ардентальтом высоко светила, и только сейчас я ощущал, что планета практически не защищена от ультрафиолетового излучения. Моя неприспособленная белоснежная кожа должна была уже покраснеть и покрыться волдырями от ожогов, но этого не произошло ни вчера, когда мы с Чикату проделали долгий путь к деревне, ни сегодня, когда я стоял под палящим светилом.

Каст встретил меня с широкой улыбкой, которая противоречиво смотрелась на его бледном лице, на котором также не было следов от звёздного излучения. Он долго и крепко пожимал мои руки, рассказывая о том, как он рад моему появлению.

Но его улыбка резко исчезла, когда он заметил на моих запястьях свежие раны с недавно запёкшейся кровью.

– Эта жизнь тебе не принадлежит, чтобы вот так её лишаться, – угрюмо пробормотал старик, разглядывая порезы.

– А кому принадлежит? – смутился я.

Каст посмотрел на безоблачное серо-голубое небо и ответил:

– Звёздам.

– А разве они живые? – я тоже задрал голову повыше и, щурясь и прикрывая лицо рукой, посмотрел вверх.

– А почему они должны быть мёртвыми? – пробормотал старик, плавно отпуская мои руки и входя в лачугу.

Жестами он позвал меня тоже войти.

Каст достал несколько склянок и чистую марлю из своих запасов и попросил меня сесть на пол. Стульев в лачуге не было, и мы оба сели, скрестив ноги, на каменистый пол, застеленный примитивными циновками. Старик аккуратно обработал мои запястья дезинфицирующим раствором, который он выливал из склянки на марлю, а затем присыпал раны заживляющим порошком и замотал мои руки новой чистой марлей.

Он делал это так заботливо, словно я был его маленьким сыном.

Чикату проводил нас к тому месту, где вчера горел большой костёр и отправился по своим делам. Мы с Кастом весь день тренировались над созданием атмосферы. Мы также сидели, скрестив ноги, друг напротив друга. Каст сначала показывал мне определённые движения, которые требовали хорошей ловкости пальцев, затем я повторял.

До мастерства старика мне было ещё очень далеко. Он выпускал из своих рук десятки струй воздуха, а мне за сегодня удалось создать не больше трёх.

Мы сидели так весь долгий день, несколько раз делая перерывы и возвращаясь в лачугу Каста. В один из перерывов старец угостил меня странной похлёбкой.

Я помнил, на какой планете нахожусь, поэтому спросил у него, скрывая свою брезгливость и всматриваясь в глиняную тарелку:

– Из чего это?

– Из бобов и корня фунги. Сварено на огне, – ответил старик, видя мою неловкость.