ХГЧ. Хорионический гонадотропин человека

Так в сторону был задвинут амбициозный проект доктора Григорьева об экономической модели развития будущих колоний.

Допустить предлагаемое Григорьевым администрация никак не могла – подобные финансовые вливания были не в их правилах. Дело не за грандиозными вкладами программы. Нет, все затраты Александр своим прозорливым умом сводил к нулю. Коварный фактор, послуживший причиной «вето», заключался в минимальной (читай – нулевой) прибыли, поступающей на Землю. Целью своей деятельности Григорьев видел создание самообеспечивающейся колонии; отказ, в перспективе, от поставок с материнской планеты.

Нюансы работы. Ах, да ладно, проект экономической модели межпланетарного взаимодействия Григорьева закрыли и засекретили.

В забытом государством селе Григорьев отрешился от всего мира, творил. Годами доктор экономических наук создавал систему межпланетарного экономического взаимодействия – новую экономическую систему. Изредка выбирался на праздники, навещал старых друзей, поздравлял с юбилеями родственников.

Крайний раз он выезжал из Кочубеевского села на свадьбу дочери.

После, на долгое время семья пропала из его вида. Он не обращал внимания на людей, любящих его. Позабыл про чувства, копошась в цифрах, финансовых отчетах, «по дружбе» присылаемых знакомыми пиратами глобальной сети.

Он и не помнит, как так получилось, удосужился взять трубку телефона, когда тот непривычно зазвонил в коридоре у лестницы. Давно подобной техникой не пользовался. Сам не звонил, а знающие Григорьева люди первыми инициативу старались не проявлять.

– Я беременная! – после сухого приветствия донесла до него дочь самую важную информацию, которую, как ей казалось, он обязан знать.

Остальное Григорьев не помнил. Или не хотел помнить те слезы и всхлипы, что раздавались из глубин его математической души.

После развода (весьма скандального) с женой, Александр Родионович старался напрочь вычеркнуть все семейные узы из своей памяти.

Дочь Катерина – единственная связующая ниточка Григорьева с прочим социумом. По осени она звонила вновь, поздравляла с днём рождения. Этот звонок был для него откровением.

– Уже сентябрь? – вместо слов благодарности произнес он.

То был не просто звонок дочери, но будильник, пробуждающий от долгого сна.