Чернобыль. Обитель зла

– Да ладно, ты не приценивайся раньше времени, – усмехнулся Клизма. – Глюк когда принес эти штуки, то на радостях с ними фотографировался направо и налево. И фотки дарил всем, кому не лень. И мне в том числе. Смотри!

– Слушай, – нахмурился Новокаин, глянув мельком на фото, – а вот зачем ты мне это рассказываешь? Что задумал?

– Задумал прогуляться в те края, – ответил Клизма, – Но один как-то не отваживаюсь.

Новокаин чуть было не покачал головой. Нет, ничего такого не скажешь, Клизма был бывалым сталкером, но представить себе совместный с ним поход Новокаин просто не мог.

– Слушай, я только что из Зоны вернулся, хотел бы передохнуть пару недель, а уже потом думать насчет нового похода.

– Да не грузи ты, – буркнул Клизма. – Если хочешь отмазаться от меня, так и скажи. Была бы честь предложена!

Новокаин молча отвернулся. Ему не хотелось вдаваться в дискуссии относительно психологических предпочтений к своим спутникам.

Клизма хотел было сказать что-то еще, но затем просто махнул рукой и пошел к другому столику.

До чего доводит упрямство

Клизма своего, разумеется, добился. Помимо всего прочего, он был чрезвычайно упрямым и доставучим. Уразумев, что от более опытных сталкеров он получит гарантированный отказ, Иван (так Клизму звали в миру) пошел к тем, кто не имел такого стажа. Не к самым зеленым, конечно – нянчиться с салагами Клизма не собирался. Ему нужны были помощники, а не балласт.

К полуночи он зацепил двоих молодых ребят, согласившихся составить опытному сталкеру компанию в Зоне.

Зона с самого начала своего существования была наглухо прикрыта войсками. И посторонних тут, мягко говоря, недолюбливали. А по сталкерам вели огонь на поражение.

Одного из молодых звали Петром, а прозвище у него было Рыба. Второму, собственно, и погоняла не требовалось, потому что родители, как будто изощряясь в чувстве юмора, нарекли парня Емельяном.

К блокпостам они вышли примерно в полчетвертого утра, когда сумерки были еще густыми, но небо уже приобрело глубокий ультрамариновый свет, характерный для переходного состояния между поздней ночью и очень ранним утром.

Время для прохода за кордоны было почти что оптимальное. Под утро часовые всегда вялые и больше сражаются со сном, чем несут вахту. Смена караула тут не слишком-то помогает.