Карусель

Резко затормозив у трёхэтажного жилого здания, девушка выскочила из машины и бросилась вверх по мокрой лестнице широкого крыльца. При этом у неё подвернулась нога и сломался каблук. Сбросив туфли, она, прихрамывая, исчезла за покосившейся дверью, оставив машину открытой и с ключами в зажигании.

***

В это самое время двое веселых парней доканчивали третий десяток бутылок пива. Их неторопливая мужская беседа в комнате женского общежития небольшого текстильного городка лениво велась вокруг алкоголя, женщин и политики.

Без споров хохмили, незлобиво подкалывая друг друга. И хотя было далеко за полночь, расходиться не собирались.

– Серега, ты почему до сих пор не женишься?

– В шахматы играть еще не научился, друг Василий!

– Причем тут это?

– Жизнь с тещей – это как шахматная партия: рано или позд-но обязательно закончится матом…

– Тогда тебе сирота нужна.

– Поэтому и хочу прописаться в женском общежитии…

– Тебя и без этого в стенгазете уже прописали.

Читал в ве-стибюле? «Находясь в женском общежитии, хватался за неположенные места, которые яростно сопротивлялись».

– Читал, и попросил в следующем номере поместить объ-явление: «Молодой человек ищет женщину, друга, собеседника и любовницу в одном лице. Если придут все четверо – буду только рад».

– А почему, если не пить, не курить, за женщинами не бегать, – до глубокой старости дожить можно?

– Потому, что если человек – дурак, то это надолго! Нали-вай!

– Но, чур, это – последняя.

После нее осторожно уходим по-английски, пока нас не послали по-русски!

Вдруг дверь комнаты почти отлетела в сторону. В проеме показалась растрепанная и босая женская фигура.

– Машенька! – расцвел один из компании. – Хочу тебя имен-но такую!

– Дурак ты, Васек! – вздохнула девушка. – Все ноги обломала, пока к вам бежала.

– Ну, обломала или нет, не знаем, но погнула изрядно, – хо-хотнул Серега, – хотя кривых ног у девушек не бывает! Бывают, как говорят врачи, кривые тазобедренные суставы с вывихом коленных чашечек…

– Ребята, – чуть отдышавшись и еле справляясь с волнением, выдавила Маша, – тетю мою какой-то паразит застрелил.

Компания, моментально протрезвев, бросилась на улицу и ломанула в салон автомобиля. Маша, похоже, обессилев, тяжело плюхнулась на сиденье водителя и, повернув голову к Малышу, устало спросила:

– Ты еще здесь? Вываливай! Некогда нам.