Карусель

 – Ты и сам, уверена, думаешь сейчас про нашу гостью, не та ли это мошенница? – и, подмигнув Маше, поведала:

– Появилась у нас в районе одна довольно симпатичная и белокурая. Ходит по квартирам и называется сотрудницей электросети. «У вас счетчик очень быстро крутится, – заливает любезная дама хозяевам, особенно пенсионерам, – поэтому вы переплачиваете за свет». На ее предложение устранить неисправность хозяева бросаются искать инструмент, а она скрывается с деньгами или вещичками, которые успевает прихватить.

Если не переберется в другой район – Михалыч замучает всех белокурых, пока не доберется до той самой.

– Может, попадется, а может, и нет, – поддержал разговор Малыш, – быстрота и адаптация в любых условиях – критерий оценки выживаемости, а у таких людей этот критерий очень высок.

Пока Михалыч обдумывал сказанное Малышом и с удивлением в глазах его рассматривал, в комнате появился еще один человек невысокого роста с бородкой, лысиной и очками, сразу видно – врач. Так его хозяин и представил:

– Заходи, Семеныч, дорогой, заходи! Знакомьтесь – человек самой смертельной профессии: врач-патологоанатом, не к ночи будет сказано.

Чем развеселишь? Или сначала налить?

Семеныч пожелал сначала налить, и все дружно наполнили стаканы.

– Уважаемые коллеги! – торжественно начал Семеныч. – Об-ращаюсь к вам так потому, что каждый из нас и врач, и болезнь – для другого. Давайте для взаимопонимания лечиться вместе, и не отходя, так сказать, друг от друга и этого стола.

Вот вы, вижу, меня понимаете. А пациентка одна из районной филармонии сегодня не поняла. Стоило сказать ей, что слушаю ее – она… запела «Ой, цветет калина…».

Когда в комнате притих смех, добавил:

– Одним словом – за взаимопонимание!

– Много ли таких больных у вас? – спросила Маша.

– У нас, как на станции переливания крови, где крови много не бывает, сколько ни поступит, а на воле больше остается. Но есть один интересный случай. Помнишь, Михалыч, бандюка после аварии? Умным уже не станет – шибанулся здорово.

А после операции в области таза, проведенной хирургом, папой если сможет быть, то только Римским.

– Неужели настолько безнадежно? – скорее по инерции слушателя, чем заинтересованно, спросил Михалыч.

– Ну, зачем же так мрачно! Давайте скажем по-другому: если я его, например, вылечу – то стану всемирно известен!

Малыш, Василий и Сергей посмотрели на Марию и поняли, что назрел очередной тост.