Под ручку с Богом!

– Точно! – Она прикурила новую сигарету и протянула мне: – Для надежности! Делай вид, что ты тоже куряга.

Я взял сигарету, затянулся полными легкими и мне стало дурно. Аня захохотала, а у меня перед глазами заплясали светлячки. Ее голос бабахал в висках и эхом раскатывался по всему организму. Она была совершенством! Кто я такой, чтобы разговаривать с нею? Она смотрела на меня, улыбалась, и я на этот миг перестал чувствовать себя уродом. Ее взгляд поднял меня в небо за самые высокие облака, но эти же глаза могли в одно мгновение дать батарейный залп по моему самолетику счастья, и он бы штопором рухнул на землю, ревя всеми двигателями, оставляя на голубом небе чернильное облако гари.

Конечно, она давно разглядела мой бракованный глаз, но при этом не фыркала. Расплавленные ступени бетона под моими ногами постепенно вновь обретали твердость, и я чувствовал, что Аня протянула мне руку помощи и взяла все риски первого знакомства на себя.

– Очнись, дружище! Мы знакомимся? Руку давай! – Она вложила мою руку в свою ладонь.

– Ларик! В смысле Ларион. Это мое полное имя, но все зовут по-разному! – Я отрекомендовался и понял, что плохо помыл руки от краски. – Прости, не хочу тебя испачкать! Масляные краски сложно оттираются.

Сигарета мне ужасно мешала. Она засмеялась, снова обнажая ослепительные зубы!

– Аня, можно я брошу сигарету?

– Ой, какой ты смешной! – Она настырно тряханула мою руку три раза. – Значит, ты художник?

– Хочу стать художником.

– Что рисуешь?

– Что задают, то и рисую.

– Пишут письма! А рисунки рисуют! Меня нарисовать сможешь?

– Когда?

– Да когда угодно, но только не сегодня. Папаша сегодня прибухнет конкретно, и мне придется его укладывать. У тебя мобильный есть?

– Был. Потерял, – соврал я. – Хочу новый купить.

– Обойдемся! Ты на каком этаже?

– На шестнадцатом.

– А я этажом выше. У вас двушка?

– Ага. Из общей двери налево.

– Каждый мужчина имеет право налево! – Она снова расхохоталась собственному настроению.

– По праздникам, а так – нет. Хотя я не то чтобы люблю это дело…

– Короче! Отец уедет в командировку через неделю. С тебя портрет, с меня – шампанское! – Она еще раз посмотрела так, что ступени под моими ногами вновь стали гулять волнами. – Пока, художник! Сигарету можешь выкинуть! Отбой! Только затуши ее сначала, а то дом спалишь, и мне придется жить на улице.