Под ручку с Богом!

Кухня, стирка и прочая возня – для баб! Хозяин в доме – мужчина, поэтому если я что-то говорю, то так тому и быть! И ты, пока сидишь на нашей шее, обязан подчиняться нам и слушаться. Особенно мне – хозяину!

Я выслушивал это ежедневно и в какой-то момент усвоил: настоящим мужиком мне не стать никогда. В глазах дяди Пети я не имел никакого потенциала. Ведь я мыл посуду, стирал, убирал за ними мусор и целыми днями проводил в изостудии. По его мнению, я должен был воровать сигареты, иметь приводы в милицию, пить пиво и постоянно драться.

Я с ним не спорил, скорее всего, так оно и было. Я не хотел быть Шварценеггером, но я хотел быть Ван Гогом, и в голове Петра Николаевича это никак не укладывалось. Он не скрывал своего пренебрежения ко мне. По его словам, я был откровенным браком природы: «Тебе ни одна баба не даст!» Вероятно, Петр Николаевич тем самым посылал мне «отеческое» проклятие.

Кстати, я не упомянул, но Петр Николаевич частенько распускал руки. Он перебирал с вискарем, и если ему что-то не нравилось, то после парочки дежурных оскорблений давал мне щелбан или подзатыльник.

Впрочем, все зависело от степени его раздражения, иногда я мог получить и по-трезвому.

Каждый такой удар доставлял неприятные ощущения, но еще больший гнев вызвало то, как Петр стал обращаться с Тамарой после импровизированного венчания. С ней он не скупился на трехэтажные выражения, ее слезы не вызывали в нем сочувствия, а избиения стали нормой. Иногда хотелось вмешаться и вонзить в его потную спину кухонный нож, но подобные ссоры после горючих слез частенько заканчивались бурным сексом, и я понимал, что в эти разборки лучше не вмешиваться.

Поскольку дядя Петя был жадным прохиндеем средней руки, то воровал даже у тех, на кого работал. Я подозревал, что он ведет какую-то сомнительную двойную игру. Он все время что-то бурчал себе под нос и аккуратно записывал в тетрадочку какую-то черную бухгалтерию. Он частенько с кем-то спорил по телефону, и я понимал, что его провал – дело времени.

В те времена на милицию никто не полагался, и поэтому для расправы над Петром Николаевичем наняли обычных бандитов. К подъезду подъехал «форд», из него вылезла пара «быков» и зашла к нам «на чай». Петр долго не хотел отдавать какую-то сумму, и в результате вся техника в доме была перебита. Качки были туповатыми ребятами, поэтому швыряли Петра по всей квартире и не соглашались ни на какие компромиссы. Мое присутствие их не смущало.