Пожиратели Миров

– А о чем мне с ними говорить? Что таит Пинос? Я думаю, там, как и на других ближайших клочках земли, крабы да песок!

– В прошлой экспедиции участвовало три корабля, а смогли выжить только моряки, оставшиеся на рейде, – старпом осмотрел товарищей, которые притихли и удивленно, с интересом слушали его, – и еще несколько человек вернулись с острова. Но, что интересно, оба были убиты командой. Что действительно там произошло – никто не знает, но в конце концов уцелевший корабль был найден дрейфующим в море, а на борту находился только один матрос.

Капитан фрегата Сантьяго редко делился своими чувствами даже с друзьями, и о его недобром предчувствии, переживаниях и намерениях офицерам ничего не было известно. Он не особо верил в россказни моряков, но в том, что это задание непростое и настоящей целью может быть вовсе не спасение золота – бывалый моряк не сомневался.

Сантьяго имел болезненный вид. Он был выше каждого из присутствующих в каюте. По гондеку, не пригибая головы, пройти капитан не мог. Взор его был недобрым. Шрам на всю скулу усиливал впечатление, что Де Ла Вега ненавидел каждого. Еще офицер был слишком молод для занимаемого чина. Излюбленным местом капитана был полуют, там он мог пропадать часами, даже в ураганный ветер или тропический ливень, конечно, если у морского волка не было неотложных дел в адмиральском салоне.

– Господа, ваши раздражения насчет солдат – это лишнее, уж поверьте. Скоро мы прибудем в Пинос и навсегда забудем об этих шныряющих по палубе бледных бедолагах, – капитан обошел стол и обступивших карту офицеров. – Лучше скажите, кому-нибудь из вас знаком «Святой Себастьян»? – На его вопрос ответили положительно практически все.

– Мой брат служил на нем и недавно вернулся из Старого Света, но пару месяцев назад был переведен на почтовую шхуну, – с явным разочарованием произнес Алонсо Мартинес, второй мичман фрегата.

– Знаешь, как зовут капитана?

– Кажется, Рауль Агилар.

– Вот как? Сейчас этим кораблем управляет некий Хосе Кабрера, о котором я ничего не слышал ни от друзей, ни в адмиралтействе, – на этих словах диалог был закончен.

Сантьяго покинул каюту и направился на палубу, прихватив подзорную трубу.