Пожиратели Миров

Команда корабля состояла из молодых и амбициозных людей, готовых за небольшие деньги выполнить любую работу.

Майку порой казалось, что Филипп согласился бы пройти огненными водами преисподней, если бы ему пообещали заплатить. И сейчас ему было предложено выполнить не менее сложную задачу. Ему и команде «Каракатицы» отводилась роль пушечного мяса, на которое должны «клюнуть» испанцы в том случае, если тщательно продуманный план по присвоению испанского золота пойдет ко всем чертям. Безжалостный после оглашения вознаграждения, составляющего пятнадцать процентов от общего куша, согласился сразу, да еще и поднял кружку грога за безбедное будущее и новый трехмачтовый корабль, который он сможет себе позволить, если получит обещанное вознаграждение.

Да, все присутствующие прекрасно понимали, что попавший в шторм и разбившийся о скалистый берег острова Пинос испанский галеон «Сердце Изабеллы» перевозил несметные богатства. По словам Теннеси Майка, в нем находилось почти полторы тысячи бочонков серебра и пятнадцать сундуков с золотыми монетами.

Задачей отряда из трех кораблей было первыми достичь берега бухты, где покоился остов галеона. Затем загрузить золото в трюм «Железного разума», обеспечив должное прикрытие в случае появления испанского флота, и как можно быстрее отойти за высокий скалистый берег, маневрируя между торчащими из воды рифами. В случае появления испанских кораблей Филипп Диккенс отводит огонь от остальных, а Ураган обеспечивает надежное прикрытие.

Приключение опасное, но так как ближайшие корабли испанцев базировались намного дальше, их путь к «Сердцу Изабеллы» был почти на триста миль дальше, чем стоило пройти трем капитанам только что образовавшегося союза. Пираты не видели серьезной опасности и считали это дело легкой прогулкой, нежели рискованным морским приключением, ведь обладали преимуществом во времени над испанцами как минимум в десять часов.

Больше всего был насторожен Тимми Джонс. Старый морской волк верил только в себя и в «Раскаты грома», а в остальное, отталкиваясь от собственного опыта, верилось ему слабо, а точнее, вообще не верилось. Диккенс же не зацикливался на том, что его могут обмануть.