На осколках мира

Пленник не мог объяснить, что волчьего было в их образах, выхваченных из темноты, но первое его впечатление было таковым.

– Очнулся, – прорычал тот, что повыше.

– Да. Бери его. Нам лучше поспешить. Он не любит, когда Цаво ждет, – проскрипел худощавый, мелкий, сгорбленный зверь.

Мужчины открыли узкую дверь в клетку, выволокли Ноа и потащили пленника за одежду по стальному полу прочь. Было больно, но серфер не издал ни звука. Его объял трепет. Страх парализовал тело. Пытаясь найти помощь, рука бессознательно потянулась к незнакомцу, который все так же ехидно улыбался, глядя из глубины своей клетки.

«Пожалуйста, нет… Зачем?.. Я смогу идти!» – беззвучно молил он, пока люди-звери волокли жертву по длинным коридорам и вверх по лестнице к большой, такой же темной, как и его темница, яме.

Это был прямоугольный резервуар, в который сверху нисходил бледный свет из прорези в палубе. В этом свете Ноа увидел множество человеческих силуэтов. Деталей было не рассмотреть, так как люди располагались на фоне света.

Там, среди галдящей толпы, он увидел пару, стоящую в стороне от остальных. Это были мужчина и женщина. Узник на мгновение задержал на них взгляд. Женская фигура показалась знакомой Ноа. В отличие от всех, воинственно поднимавших руки с оружием вверх, она, вероятно, закрывала лицо, чтобы не видеть происходящего. Будто ей было чуждо лицезреть происходящее на корабле. Словно женщина не разделяла животные взгляды обезумевшей толпы.

Все притихли, когда мужчина, видимо, их главный – вожак своры – вытянул руку.

– Народ Цаво будет жить! – выкрикнул он, и толпа встретила его слова воинственными криками и звериным рыком. – Но нельзя забывать о том, что наши охотники возвращаются с добычей, потому что мы регулярно одариваем бога Цаво, – говорил он на чистом английском. – В этот раз наш бог даровал нам много еды, и мы обязаны отплатить ему тем же! – Вновь помещение заполнили безумные крики и вопли одичалых людей, – Время насытить Цаво пришло! А после, мы сами устроим пир! – Мужчина махнул рукой в сторону Ноа.

В это время пленник стоял на коленях и пытался подняться на ноги. После жеста главаря один из стражей со всей силы ударил Ноа в спину, и тот упал в смердящую гнильем и дерьмом яму.

– Прошу… Прошу вас… – сдавленный стон жертвы никто не слышал.

Никто, кроме Цаво. Она была рядом, и звериный голод делал ее чувства острее. Она медленно поднялась с кучи картона и соломы, натасканных в нору, изогнув свой горбатый силуэт.