Алчущий крови

На небольших участках неровности старательно затерли, бугры стесали, а сколы замазали до ровной поверхности, покрытой белой, уже окаменевшей известью. Эти «облагороженные» участки стен были испещрены древними письменами и петроглифами. Среди рисунков, которые сразу же бросились в глаза, были изображения человека, стоящего под солнцем и крылатого существа, изображенного под луной.

– Да быть такого не может! – пробубнил себе под нос палеограф, с интересом рассматривая древние символы. – Это что же получается?.

– Может… Может! Какие сомнения? Это язык, на котором говорили в Междуречье. Ведь так? – Николай не мог поверить своим глазам, наблюдая в горах Урала письмена древних шумеров.

– А Павел Александрович не обманул, да? – удивленно произнес Михаил, изучая стены, исписанные древними символами.

– У меня два вопроса: первый – это откуда или, скорее, как? А второй – не розыгрыш ли это? – Сергей, будто сомневаясь в реальности увиденного, касался нацарапанных знаков.

– Разберемся… Как думаешь, сколько тебе нужно времени на расшифровку? – поинтересовался Михаил Конюхов.

– Трудно сказать. К тому же, нужно ведь еще глянуть, что там дальше, – палеограф указал фонарем на зияющую темную дыру, уходившую под углом в таинственную, будто бесконечную, чернеющую глубину.

– Хорошо, тогда предлагаю сделать так: я принесу сюда палатку, поставим ее прямо в центре зала. Газовую горелку, чай и еду тоже захвачу, чтобы тебе было комфортно работать, а мы с Колей двинем дальше, идет?

– Договорились… – не отводя глаз от начерченных знаков, ответил Сергей и, достав записную книжку с карандашом, принялся записывать древние знаки.

Исследователи разбили палатку и поставили чайник на походную горелку. Миша принес небольшой запас съестного. Друзья затащили в палатку ящик с инструментами, среди которых были сигнальный пистолет, осветительные патроны, тротиловые шашки, бикфордовы шнуры и электродетонаторы.

Какое-то время Сергей, не отвлекаясь, изучал знаки, записывал их в блокнот и сразу пытался расшифровать смысл древнейшего сообщения потомкам. Чайник практически выкипел, когда ученый удосужился про него вспомнить. Задача оказалась не такой уж и простой. Палеографу не удавалось перевести символы так, чтобы информацию можно было прочитать дословно, не интерпретируя ее.