Ворон Темного урочища

 – Ты как думаешь?

– Может быть, – пожал голыми плечами Коля. – Смотри-ка! А это что?

Сделав несколько шагов в сторону, он потянул из земли какую-то железку.

– Вот это да! Смотри, автомат!

В руках Березкина оказался покрытый толстым слоем ржавчины немецкий автомат. Они осторожно вертели его в руках, боясь, как бы он совсем не рассыпался.

– Это немецкий «шмайсер», – с видом знатока произнес Коля. – Я такие в музее видел. Повезло нам. Вот все обрадуются!

– Ага, обрадуются, если Сан Саныч по шее не накостыляет.

Над их головами промелькнула тень, и огромный черный ворон молча спикировал на обгоревшие развалины. Мальчишки замерли. Женька прямо остолбенел от неожиданности, всё тело его вмиг покрылось пупырышками, по коже побежали противные мурашки.

– Опять он, – чуть заикаясь, прошептал рядом Березкин. – Чего ему здесь надо?

Птица уселась на обгоревшее бревно и рассматривала их, чуть приоткрыв клюв и склонив голову набок. Глаза её полыхали ярким и холодным огнем. Женька с Колей хотели бы убежать отсюда подальше, но ноги совершенно отказывались слушать их.

Яркий свет в глазах ворона постепенно утих. Птица взмахнула крыльями и перелетела на несколько метров в сторону, сев на такое же бревно на краю пожарища. Взглянув на застывших на месте мальчишек, она несколько раз клюнула бревно, словно бы указывала на какое-то место. Снова внимательно посмотрела на них и ещё несколько раз ударила клювом бревно, сопроводив свои удары негромким на этот раз криком: «Ка-а-р…».

Мальчики не двигались, глядя на действия птицы.

Глаза ворона снова полыхнули ярким холодным светом. Взмахнув крыльями, он спрыгнул со своего бревна и низко полетел прямо на мальчишек, заставив их пригнуться и закрыть головы руками.

– Ч-чего это он? – пробормотал Березкин.

– А я знаю!? – вопросом на вопрос ответил Женька.

Под внимательными и боязливыми взглядами мальчишек, ворон развернулся и, снова пролетев низко над ними, вновь уселся на то же самое бревно.

Женьке показалось в голосе птицы послышались какие-то настойчивые нотки, словно она досадовала на непонятливых мальчишек. Когда ворон снова появился на бревне и снова спрыгнул в траву и до них донесся новый его крик, Женька что-то начал соображать.

– Слушай, – обратился он к Березкину.