Тайна старого тополя

 – И ещё это… мне не стыдно вовсе. Она – как доктор, а докторов не стесняются.

– Ну, дело твое, – кивнул Женька. – Можешь так сидеть, если нравится. Одна польза – хоть загоришь немного.

Неожиданно над головами пронеслась тень крупной птицы, заставившая всех посмотреть вверх. Знакомый силуэт ворона сделал круг над расположившимися на берегу ребятами и резко пошел на посадку за кусты неподалеку.

– Вам не кажется, что это … – неуверенно проговорил Коля.

– Филарет, – закончил его мысль Женька.

Все вскочили на ноги, но бежать в сторону спикировавшего ворона не пришлось – из-за кустов ивняка уже показался высокий седой старик в своей длинной, до колен, рубахе.

– Привет честной компании. Здравствуйте, ребятушки, – чуть склонил голову в приветствии старец. – Вижу, удивлены.

– Здравствуйте, дедушка, – первой опомнилась Света. – А мы Вас только что вспоминали.

Она метнула всё ещё недовольный взгляд на Женьку. Это не укрылось от пронзительного и всё замечающего взора старика. Он усмехнулся и скрыл в усах снисходительную улыбку.

– Кто это? – прошептал за спиной Женьки Владик.

– Филарет. Наш… учитель.

Мальчишки, словно очнувшись ото сна, разом подбежали к старику, обступили его со всех сторон.

– Вижу, все основные герои в сборе, – снова улыбнулся Филарет. – Это хорошо. Достается тебе, свет-Светлана, с этими оглоедами-то? Знаю, знаю, можешь не отвечать.

В строгом голосе волхва чувствовались веселые нотки. Он ещё немного пожурил мальчишек. По-доброму, как дедушка расшалившихся внуков.

– Как отдыхается? – поинтересовался у ребят Филарет. – Смотрю, купаетесь, загораете.

– Так каникулы же, что ещё делать?

– Вот и я говорю. Правильно делаете.

– А у меня день рождения сегодня, – улыбнулся Коля.

– Не откажусь, коль именинник предлагает.

Все молча ждали, пока старик съест принесенный Колей кусочек торта, нетерпеливо приплясывая вокруг. Им стало ясно, что старый волхв появился здесь не просто так. А он не торопился, степенно откусывал кусочки и похваливал Колину маму – откуда он узнал, что она сама его делала, было непонятно, потому что никто ему об этом не говорил.