Мальчик со старой фотографии

В итоге он принес в этот день четыре пятерки и одну четверку. Так что спор совсем неожиданно для него принес дополнительные положительные результаты.

Владик же из солидарности с Женькой на следующий день тоже явился в школу в коротких штанах. Так и получилось, что они вдвоем из всей школы приходили на уроки в летней форме. Через несколько дней к этому привыкли все, кроме Светы, которая не упускала случая повоспитывать своих «братьев» опасаясь за их здоровье. В первую очередь за здоровье маленького Владьки, конечно.

– Ну что мне с вами делать, а? – вздохнула Света. – Вы постоянно друг друга выгораживаете, заступаетесь… а меня не слушаете. Вы что, думаете, мне больше всех надо?

– Свет, ты чего? – растерялся Женька.

– А ничего! – обиженно ответила она. – Нельзя же мне постоянно следить за вами как за маленькими. Я даже засыпаю вечером с тревогой, что назавтра кто-нибудь из вас что-то новое выкинет. Кто, например, заставлял его сегодня хулиганить на музыке?

– Я больше не буду, – повторил Владик.

– Молчи уж, – махнула рукой Света. – А кто надоумил этого «воина в коротких штанишках» применить легкоступ для появления в школе? Или заключать этот дурацкий спор? Теперь я боюсь, что вы простудитесь и заболеете. Я устала каждый день за вас бояться.

Женька осторожно дотронулся до плеча девочки. Он и не подозревал, что она так переживает за всех за них.

– Послушай, мы же не нарочно всё это делаем. Мне кажется, что ты слишком торопишься стать взрослой, сестренка.

– Но и нельзя вечно поступать как неразумные мальчишки!

– А мы разве не мальчишки? Посмотри на Владьку – разве он похож на разумную девочку? Самый настоящий пацаненок!

– И ты сам такой же!

– Конечно! Мне же только двенадцать будет скоро! Двенадцать, а не двадцать два! Наверное, ничего страшного нет в том, что мы иногда… проказничаем… Зачем тогда и для чего вообще бывает детство? А ты… ты не бойся, Свет.

– Да-а, не бойся… знали бы вы…

– Тогда по-другому: кому, как не сестренке беспокоиться за своих дураков-братьев? Мы же договорились: ты наша сестра, а мы – твои братья. Так что нечего теперь хныкать и жаловаться. Насколько мне известно, сестра всегда боится за своих братьев.