Мальчик со старой фотографии

– С ним тоже разберемся. По прогнозу скоро дожди и резкое похолодание.

– Когда?

– Уже на днях. Так что Женьке тоже придется утепляться.

Женька усмехнулся. Верка, наверное, каждый день молится чтобы стало совсем холодно и даже пошел снег, чтобы он хоть раз не выполнил условия. Пока погода была на его стороне, но долго так продолжаться не может.

– Ты, Владька, в самом деле, не выпендривайся. Не надо тебе так в школу ходить. Ещё кто-нибудь из учителей позвонит родителям на работу, тогда влетит тебе. В самом деле не лето уже, – решительно заявил Женька.

– Хоть один раз поддержал меня, – сказала Света. – Спасибо и на этом, братик.

– Видишь, сестренка, мы становимся послушными, как обещали.

– Ой, надолго ли?

Женька поднялся со скамейки и взял свой ранец.

– Честно? Не знаю! – рассмеялся он. – Пойдемте-ка домой, ато ещё Владьку застукают родители в таком виде – на нас все шишки посыпятся.

– Не застукают, – замотал тот головой, – они поздно приходят.

– Все равно домой пора. Пойдемте.

Они вышли со школьного двора и пошли к автобусной остановке – Владику ехать в другую сторону.

– Да, ты был прав, – по дороге сказала Света.

– В чем? – не понял Женька.

– Действительно, трудно быть сестрой. Сестрой таких братьев, как вы двое…

2. Когда-то давно в городе

– Сережа! Не забудь после школы сходить в лавку за керосином! – крикнула мама, выглянув из окна кухни во двор.

– Хорошо, мама! Я помню!

Мальчишка с пшеничными волосами, бежавший к выходу со двора, остановился и обернулся назад. По-летнему теплый сентябрьский ветерок пузырем раздул его свободную белую рубашку, перекрещенную лямками штанов, концы ярко-алого пионерского галстука взметнулись вверх словно языки пламени костра. Он широко улыбнулся, показывая щербинку на зубах, и помахал маме рукой. Потом поправил на плече лямку холщовой сумки, в которой лежали учебники и тетрадки, и стремглав выбежал со двора к уже поджидавшим его приятелям.

Стайка празднично одетых мальчишек с новенькими красными галстуками быстро затерялась среди спешивших по своим делам взрослых людей. Многие из них улыбались вслед веселой компании, а некоторые просто не замечали их, озабоченные своими делами. Один дядька в полувоенном френче и сапогах – так одевались многие служащие разных контор – проводил компанию внимательным холодным взглядом.