На пути к звёздам. Размышления ротного барабанщика

Только собрались идти спать, как вдруг, на пороге помещения, словно всадник апокалипсиса, появился курсовой офицер – старший лейтенант Осин…

Музыканты застыли в немом оцепенении.

– Ну что, как дела? – как всегда спокойно, без тени эмоций, упершись в курсантов своим фирменным гипнотизирующим взглядом – выстрелом, спросил Иван Николаевич, – Водка где?

– А-а-а, ка-акая водка? – медленно соображая, но, всё же, выходя из ступора, ответил Родин, – Нет никакой водки, товарищ старший лейтенант. Да и ва-аще, мы не пили и не пьём…

– Ва-аще, говоришь?! – слегка повысив тон, делая упор на «Ва-аще» перебив Серёгу, и передразнивая его, спросил Осин.

Рок-группа, с бодрым видом, в мгновение ока, выстроилась как на параде. Каждый, вытянувшись в струнку, вздёрнул вверх подбородок. Как учили! Если немного пофантазировать, то, происходящее в кладовой музыкантов, походило на торжественную встречу почётным караулом королевской особы, которая проходя вдоль строя рослых, статных красавцев, с низу в верх разглядывала бравых гвардейцев.

– Родин, а что в этом чемодане? – указав пальцем на ближайший баул, спросил Осин.

– Да ничего, товарищ старший лейтенант, провода, микрофоны…

– Открывай.

Серёга бросился к чемодану, щёлкнул застёжками, открыл, начал вынимать, лежащие там провода.

– В-вот, провода и … – Родин запнулся, под очередным мотком кабеля блеснуло стекло…

– Стой! … К стене! – отрывисто, не повышая голоса, скомандовал Осин и шагнул к, стоящему на полу, открытому чемодану, наклонился, запустил руку в пучки проводов и медленно, как сапёр мину, извлёк оттуда бутылку «Пшеничной».

– А это что? – стрельнул исподлобья на музыкантов Осин, держа бутылку за горлышко двумя пальцами, как будто фокусник собирающийся провести свою хитроумную манипуляцию, и, демонстрирующий перед этим предмет зрителям, затем поднёс её к носу каждого, стоящего вдоль стены кладовой, курсанта, – Я спрашиваю, это что? А где остальное? – он опять упёрся взглядом в Серёгу.

Мы, вытянувшись в струнку, закатив глаза, чтобы не попасть под прямой «выстрел» Осина, дыша через раз, молча, стояли по стойке «Смирно».