Дранг нах остен по-русски. Обратной дороги нет

Причём этот лес, в отличие от того, из будущего, не стоял молчаливой стеной. Нет, в нём постоянно кто-то кричал, птицы перепархивали с ветки на ветку, белки, зайцы, косули и прочая живность, казалось, вещали: «Вот мы, смотрите на нас!»

За полчаса пути дети, да и многие взрослые, увидели столько живых зверей, сколько не видели за всю жизнь. На катамаранах то и дело возникали короткие споры.

– Кто это? Барсук?

– Нет, росомаха.

– Ну да? Может, медвежонок?

– А это кто? Соболь?

– Скорее, колонок или хорёк.

– Горностай?

– Не знаю.

– Мама, гляди, орёл!

– Похоже, только в наших краях орлы не водятся. Скорее, орлан или беркут. Впрочем, кто его знает.

Рыбаки рискнули забросить блесну и тут же выловили трёх полуметровых тайменей. На этом ограничились, понимая, что больший улов не сохранить. К этому времени все убедились, что плывут по Куйве. В указанных местах исправно стояли оба бойца, с каменным безразличием подтверждая слова Павла Аркадьевича. Он и объявил первую остановку у небольшого ручья.

– Стоянка полчаса, вещи не снимать, будем намывать золото.

– Честное слово? – Мальчишки облепили старого туриста, засыпая вопросами: – Где это золото, как оно выглядит?

– Как выглядит, как выглядит? – Мужчина зашёл в ручей, зачерпывая приготовленным тазом мелкий галечник со дна. Сделав пару промывающих движений, вылил обратно. Зачерпнул ещё два раза и позвал любопытных. – Вот оно как выглядит!

На ладони лежали два камешка неправильной формы серого цвета, мужчина поцарапал их ножом, и все заметили блестящие царапины.

– Граммов десять будет, – подкинул Валентин. – После очистки может половина золота оказаться или больше. По закупочной цене двести рублей грамм – тысячи на две рублей.

– Всего? – удивились женщины, покупавшие ювелирное золото в десять раз дороже.

– Это в России такая цена, – вступил в разговор Павел Аркадьевич, – на Руси золота было мало, оно раз в пять или десять дороже.

Смелость города берёт, или наглость – второе счастье. Только так можно объяснить тот факт, что за час золота намыли не два килограмма, а добрых пять. За это время Павел Аркадьевич успел рассказать, что в 1837 году здесь была обнаружена богатейшая золотая россыпь, получившая название Трифонова Дудка.