Хуже есть куда…

Поднявшись на крыльцо, Андрей остановился в замешательстве. Огромный, из тех, которые называют «амбарным», замок, как ни в чем небывало, сцеплял собой кованые кольца запорных колец.

Андрей оглянулся по сторонам. Не найдя ничего подходящего, пожал плечами, будто извиняясь, после чего заставил дверь открыться просто ударом ноги.

Внутри никого не было. Свеча не горела. Тишина и мрак, ставшие здесь, за последние годы единовластными хозяевами, встретили незваного гостя затхлостью и зловещим молчанием.

Посреди стола лежал один единственный лист.

Подсветив себе зажигалкой, молодой человек убедился, что это и есть тот самый, нужный ему стих.

Не было желания задерживаться здесь, сколько ни будь долго. Андрей даже не попытался толком разглядеть окружающее его помещение. Просто поднял листок, сунул его в боковой карман куртки, развернулся и сделал торопливый шаг по направлению к выходу.

Что-то невидимое, в застилающей пол темноте, попало вдруг под ногу. Весомое и металлическое, брякнуло, приглушенно встретившись с острым носом «казака», отлетело к стене, проскакав по выпуклым половицам.

Андрей присел. Держа зажигалку факелом над головой, в освобожденном от мрака углу, между стеной и кирпичным бордюром русской печи разглядел его: пистолет системы Макарова. Без сомнений именно тот, что меньше часа назад засунул за широкий пояс своих брюк уходящий сюда Антон.

Тревога за друга отошла на второй план, уступив место другому, по чести сказать, более близкому собственной шкуре чувству – страху.

Теперь Андрей направился к выходу не просто «не задерживаясь». Он бросился прочь, совершенно честно признаваясь себе, что это паника. Не забыв, впрочем, прихватить валяющийся на полу пистолет.

Только оказавшись за рулем автомобиля, Андрей, наконец-то, перевел дух.

Бросил пистолет с листком на соседнее сидение, не тратя ни секунды, воткнул ключ в замок зажигания и включил стартер. Двигатель откликнулся безжизненным холодным вращением, вопреки своему, обычно покладистому характеру, решив на этот раз, почему-то не заводиться.

– Твою мать! – прошипел Андрей и, судорожно крутанув ключ до конца влево, повторил попытку, уже более зло и настойчиво.

Не приспособленный к большим нагрузкам моторчик стартера заныл надсадно и жалобно, умоляя заупрямившееся сердце «Лады», ожить поскорее, чтобы избавить его от этих ужасных, нечеловеческих страданий.

Внезапно магнитола включилась сама собой.