Империя. Или покуда не вымерли драконы. Книга первая: судьба Рогнура

Она гневно завопила на него:

– Никогда! Что ты о себе возомнил, паскудный дикарь?! – Он осёкся на полуслове, когда девушка в ярости прошлась ногтями по удивлённому лицу Фульрена, оставляя на нём кровавые борозды.

Трое дружков Бычьего Глаза принялись улюлюкать и бросать в него насмешливые крики, отчего их лидер в гневе ударил дочь кузнеца по лицу тыльной стороной ладони. От резкого удара девушка согнулась, мгновенно потеряв равновесие.

Малвар в панике был похож на трясущегося загнанного кролика и с надеждой уставился на своего друга-рыбака, наблюдая как Рогнур отчаянно поспешил оказаться между несостоявшейся парочкой и со всей силой толкнул Фульрена руками, так что тот кубарем свалился с пирса на горячий серый песок.

– Ааагр! – в гневе заорал Бычий Глаз. – Как же ты посмел поднять руку на воина своей общины?! А ну, хватайте его!

Трое стоявших рядом дружков Фульрена мгновенно окружили и схватили безоружного защитника. Скрутив ему руки и схватив сзади за шею, свора поставила Рогнура на колени перед их лидером, который в это время вставал с песка и отряхивался.

Бычий Глаз размашисто ударил парня ногой в живот, словно дикую собаку. Затем он поднял рыбака за подбородок, чтобы видеть его глаза.

– Я скажу отцу, а он скажет вождю, чтобы тебя вечером прилюдно высекли на площади за то, что посмел поднять руку на воинов племени.

Наградив сына Дризы на прощание смачным плевком в лицо, Фульрен поднял руку и отозвал свою компанию:

– Бросьте этого щенка! Пошлите отсюда. А ты… – Он упрямо уставился в удручённое лицо девушки. – Жду не дождусь, когда ты начнёшь делить со мною ложе… – Бычий глаз злобно засмеялся.

И под подлые, едкие смешки гнусная четвёрка покинула рыбацкий берег, уходя в верхнюю, главную часть поселения.

Малвар и Тризвен поспешили помочь подняться своему другу-герою, и дочь кузнеца заботливо обмыла ему от крови и грязи лицо и живот морской водой. Раны и ушибы саднили от морской соли.

Малвар от досады и унижения руками рвал себе на голове волосы и крутился по пирсу волчком.

– Вот же уроды! Я буду на вашей стороне, если нам из-за них будет грозить судилище… – набравшись храбрости, заявил сын вождя.