Лицо Свободы

За все эти годы, я только пару раз сталкивался с неприятными мне людьми, и то это было во время игры в баскетбол, а играя в эту игру даже Иисус мог бы стать неприятным человеком. Помимо всяких игроков, были и другие неприятные люди, которые по большей части являлись местными «недогангстерами», ходили и делали вид, будто они в этом городе что-то решают, я с ними никак не пересекался, поэтому жаловаться на них не приходилось.

В остальном же Лос-Парадиз был хорошим городом, огромное количество прекрасных кафе, со своими оригинальными рецептами, оригинальная архитектура зданий, лишь с дюжиной небоскребов, которыми тот же Нью-Йорк был набит до отказа, богатые красивые районы, в которые вскоре мы со всей нашей семьей должны были переехать, свои гетто, которые с каждым годом становились все менее приятными местами.

Даже бездомных людей, проживающих в палатах было не так много, в основном там, где я редко появлялся. То есть все как надо.

Я понятия не имел, нужен ли этому городу герой, но если не ему, то всему остальному миру точно был нужен.

Никогда не понимал, зачем бороться с преступностью в каком-то единственном городе, когда в мире хватает мест, в которых нарушение закона – обыденность.

– О чем задумался, Рик? – спросил человек, легонько толкнувший меня в спину. Это был Грифф, чернокожий любитель надевать огромные скейтерские наряды и при этом не иметь при себе что-то хоть приблизительно смахивающее на скейтборд.

– О временах, когда тебя здесь не было, – саркастично ответил я.

 – Хорошее было время.

– Круто, мужик, очень круто, – сказал он равнодушно. Эмоции были его самой слабой стороной. Я был даже уверен, что старина Гриффи большую часть жизни проходил с серьезной физиономией изредка делая паузы на улыбки.

– А где Сью? – спросил он

– Сейчас придет, сказала, что ей надо в библиотеку…

– Опять – сказали мы синхронно и засмеялись, вернее я засмеялся, Грифф только усмехнулся.

Мимо проходили его знакомые, и он начал пожимать им руки, перекидываясь с ними парой слов и шуток, в последних было что-то про матерей или вроде того, я не обратил внимания потому что…

Я стоял на четвереньках, с шеи стекала кровь, она же заполняла горло изнутри, я чувствовал, что вот-вот захлебнусь ею.

Но умирать было рановато. Я схватился за зеленую рукоятку ножа, торчавшей из моей шеи, ее нельзя было вынимать, кровь нечем было закрыть, а смерть от кровотечения меня не прельщала.