Лицо Свободы

«Что это было? Что это было черт возьми? Что это было вашу мать? Мне это показалось или что? Меня че, кто-то убить хотел? Я мог умереть? Что это было!» – кипела моя голова.

Мне необходимо было обдумать случившееся, причем в срочном порядке, однако надо было идти ужинать, и с этим, опять же, ничего нельзя было поделать.

«Черт, надо быстро все съесть и пойти в свою комнату», – подумал я, забросил рюкзак рядом со своей комнатой и пошел ужинать, хотя знал, что мне сейчас явно было не до еды.

Глава 6

Столовая была одним из самых больших помещений в нашей и без того немаленькой квартире, соперничала она только с гостиной, которая, по своей богатой отделке, занимала также место самой лучшей части нашей квартиры.

В этом месте, мать не разрешала даже пить никаких напитков, боясь, что одна маленькая капля может испортить впечатление о нашем своеобразном пантеоне.

Столовая, такая же белоснежная, как и вся квартира, отличалась только тем, что большую часть площади в ней занимал очень тонкий стол, верхушка которой была выточена из чистейшего стекла, в котором не составляло трудности разглядеть собственное отражение.

Над ней свисали необычные люстры, напоминающие улучшенные китайские фонари, отличались они только дизайном, наши были похожи на перевернутые фигуры гор, которые будто извергали огненные массивы света, наполняя им все комнату.

Как ты мог понять, проблем с деньгами у нас не было, жили мы в полном достатке, я бы даже сказал в избытке. Даже еда всегда была подобна пище богов, пусть я и не хотел ее есть на данный момент, что шло вразрез с установками другого человека.

Моей матери необходимо было именно сегодня приготовить мое любимое блюдо – жареная в духовке курица с хрустящей корочкой и картошкой, в обычные дни я бы радовался этому как рождению своего собственного сына, однако сегодня ничего, кроме душевного расстройства, это у меня не вызвало. Аппетит никак не давал о себе знать, поэтому я просто игрался с картошкой в тарелке, отдаляя момент употребления.

Мне казалось, что прямо сейчас мой желудок вывернется наизнанку, опорожнив все содержимое прямо на эту прекрасную, цвета золота, курицу. Естественно, такое странное поведение не осталось незамеченным.

Моя мать всегда отличалась крайней наблюдательностью, человеку с ее профессией наблюдательность была необходимым навыком. Она работала врачом-неврологом в местной частной больнице. Ее голубые глаза так и бегали по всему моему телу в поисках чего-то непонятного.