С нами Бог

– Слышал, Кирилл, разведчики взвода Максима Банькова майора немецкого в плен взяли. Визжит, как резаный поросёнок.

– От радости что ли? – не вникая в слова товарища, задумчиво проговорил Сокуров.

– От какой радости?! В плен говорю, немецкий майор попался… Баньков его взял со своим взводом. Какая тут радость у него?

– Так в плен же взял, вот и радуется.

– Кирилл, ты меня слышал, о чём я сказал?

– О майоре немецком взятом в плен. Вот Пучков и радовался.

– Пучков-то может быть и радовался, только немцу тому не до радости сейчас.

– Что так? – вникнув в слова Тимофея Кудрихина, спросил Сокуров. – Бьют сильно?

– Кто бы его бил… и кому это нужно, пленного бить?

– Что ж тогда визжит?

– Вот и визжит, что, мол, нечестно его взяли, – не в бою, а из избы вытащили. День рождения, – кричал, – праздновал, а вы честь не имеете. Ну, и тому подобное. Оторвали, видите ли, от праздничного стола, от коньяка и русской икры… вот сволочь… морда немецкая.

– Во-о-он оно что… – мотнув головой, протянул Кирилл, – не по нраву, видите ли, ему наше «гостеприимство». Что ж тогда войной пошёл на нас? Не спрашивали его?

– Может быть, спрашивали. Мне откуда знать. Только вот, что я думаю, Кирилл, гадкий народ эти немцы. С исстари на нашу землю нападают, деды и отцы наши их били, а им всё неймётся. Хитрость за хитростью выдумывают. Не понравилось ему, видите ли, что из-за стола его взяли… праздничного. А сами-то честно войну ведут… а? То-то же! Слышал, как казаков надысь побили?

– Так вроде в нашем полку нет казаков.

– В нашем-то нету, а в дивизии нашей есть.

– И как их… того… побили-то?

– Толком не знаю, но слышал, что шибко. Да тебе лучше об этом расскажет Николай Лошнов. У него брат родной – начальник штаба дивизии, – полковник Лошнов.

– Вон оно что… И молчал, никому ни слова, что брат полковник.

– А что ему выпячиваться? Полковник не он, и вообще у них в княжеском роду это не принято… Скромности ему не занимать, сам знаешь, каким он был в училище, всегда на помощь приходил, толково объяснял всё, что в военном деле нам не ясно было.

– Пойдём, что не пойти. Проведаем. Дней пять уж как не встречались.

Прапорщика Ложного в избе, занимаемой офицерами 3-й роты, 3-го батальона, не было. Кудрихин и Сокуров нашли его среди солдат своего 3-го взвода. Николай вёл занятие по тактической подготовке.