С мыслью о…

Надо же как-то снять с себя вину за шум и крик, за синяки и разбитые носы, за ссадины и ножевые раны. Благо, если раны неглубокие, но часто было кое-что и много серьёзнее. Свадьбы с дракой долго не забывались, а если они заканчивались смертью, шло недолгое расследование, в итоге которого на каторгу порой отправлялись невиновные.

Всё восстанавливалось, и катилось своим обычным чередом. Мужчины заглядывали под юбку женщинам. Женщины вертели «хвостом», а мужчины увивались за ним. Благо, если женщина была свободной от каких бы ни было обязательств перед мужчиной, а если она жена, а он муж… Вот тогда и те и другие наставляли друг на друга рога, – тогда шёл бой не на жизнь, а на смерть, исход которого был непредсказуем.

Вертлявый хвост.

В доме лавочника Степана Матвеевича Белобык чествовали молодых – его двадцатилетнюю дочь Олесю и Савраса Мишулина из обнищавшей крестьянской семьи, согласившего войти в богатый дом примаком. Свадьба была в самом разгаре, когда в неё ввалился здоровенный детина – изрядно подвыпивший двадцати пятилетний крестьянин Иван Чубайс.

– А ну, где тут молодые? Дайте-ка мне на них посмотреть и поздравить! – прокричал он и, увидев их во главе стола, прямиком направился к ним. – Вот, оказывается, где вы! А ну-ка, налейте мне стакан, слово хочу молвить.

Незвано-нежданному гостю подали водку – полный стакан. Взяв его в руки, Иван выпил водку до дна, потом схватил невесту в охапку и, прошептав ей что-то на ухо, прилип своими скользкими пьяными губами к её устам.

Возмутился жених, в драку кинулся, а молодая на шею ему бросилась и громко проговорила: «Не надо, милый, не связывайся с ним. Пьяный он, сам не знает, что творит, а как протрезвеет, прощение просить будет».

– Будь, по-твоему, – ответил ей Саврас.

Чубайс стоит, посмеивается, а потом хрясть по столу кулаком, так, что посуда зазвенела и стаканы подпрыгнули, и говорит:

– Вот и все мои слова. – Помахал крепко сжатым кулаком. – Ну, погодите у меня! Я вам покажу Кузькину мать! Узнаете, как не приглашать меня на свадьбу! Ишь… вы… все… тут… Ишь, что устроили! Ишь, что захотели! Я вам покажу… растудыт вашу… ядрёный корень!

Пригрозив всем гостям расправой, Иван вышел из дома.

Неприятный инцидент вскоре забылся, но оставил неприятный осадок в душе жениха и родил тайную задумку в душе невесты. Жених, чтобы заглушить в душе боль, залпом и без закуски выпил стакан водки, через непродолжительное время выпил второй и вскоре был пьян до полного забытья.