С мыслью о…

Через минуту там захлюпала вода, и послышался просыпающийся голос крепкого, широкоплечего, высокого молодого мужчины, хозяина остывающей скрипучей металлической кровати с блестящими серебристыми шариками на спинках. А ещё через пару минут он, шлёпая на кухню к чаше зелёного чая, вспоминал разговор с матерью и мысленно говорил:

– Благо выходной. Поеду, обернусь за выходные, да и давно дома не был. Посижу с удочкой у реки. Пироги, конечно, мама испечёт… мои… любимые с капусточкой. – Максим представил, как надкусывает горячий пирожок и сглотнув подступившую к горлу слюну, твёрдо и громко произнёс.

 – Решено! Поеду! Вот сейчас выпью стакан чая, на барахолку, а оттуда прямиком в Полеводку. Погода хоть и осень, но действительно золотая.

Через час Максим прибыл на Зареченский рынок. Быстро присмотрел пару добрых мешков нужных отходов для домашней птицы, сторговался.

В надежде найти знакомого из родной деревни, такого, чтобы с машиной, дабы без мороки доехать до места, решил пройти ещё разок по торговым рядам.

Уже на выходе среди машин увидел Степана Дейкина – одноклассника.

Зная, что Степан удачно фермерствует и живет в достатке, удивлен был тем, что рядом с его «хондой» стояла плетенное лукошко… а в нем три щенка.

Мысль неясная, сумбурная: «Степка… с его-то деньжищами и собак продает?!»

Но ещё больше поразил Максима окрас щенков – белоснежность с яркой рыжестью, – симметричные золотистые пятна на лбу, боках, спине и на кончиках лап и хвоста.

Максим хмыкнул.

– Ну, Стёпка! Вот учудил! Это ж надо так разрисовать щенков!

Обнялись.

Поздоровались. Как ни как давно не виделись, лет пять, это точно! Увидев растерянность на лице Максима, Степан как бы смущаясь и оправдываясь, проговорил:

– Да понимаешь, это всё Фимка моя.

Эти слова друга вызвали на лице Максима ещё большее удивление в купе с недоумением.

Степан застенчиво улыбнулся.

– Понимаешь, собака у меня есть. Третий год вот таких красавцев носит, – кивнул в сторону корзинки. – А жизни лишать… сам понимаешь, не живодёр же… рука не поднимается.

Ты подожди чуток, их пять было. И этих быстро разберут.

И точно, ещё каких-то десяток минут и Степан чисто за символическую плату сбыл потомство своей дворняги. А пока подходили покупатели, Степан мимоходом говорил: «Вот, кто не спросит, что за порода, а я и объяснить не могу, но красивы, все как на подбор».

Быстро загрузив мой подарок матери, выехали из Бийка и по Чуйскому тракту направились в Полеводку.